Театр “Сопричастность” – остров спасения

Валерий ИВАНОВ-ТАГАНСКИЙ

В 60-70-е годы зрители полюбили ленинградский Большой драматический театр имени М. Горького, ныне театр имени Георгия Товстоногова. Всё было в нём гармонично: выбор пьес и подбор актёров, атмосфера, чувство времени и безусловный художественный талант самого Мастера. Это сочетание давало потрясающий результат. На спектаклях БДТ учились режиссёры, актёры и зрители.

В общем духовном замысле театра чётко и весомо строилась присущая этому коллективу и режиссёру художественная программа. Она была больше, чем «советский стиль». В ней были традиции русской культуры, достижения отечественного театра, наличие общечеловеческих ценностей при безусловном российском взгляде на них. Зрители на спектаклях Товстоногова соприкасались с высоким искусством, уносили из зрительного зала БДТ не только правду о времени, но нечто большее — желание жить достойнее, быть честнее, добрее и главное — любить театр, быть СОПРИЧАСТНЫМ ему, потому что, как заметил Гоголь, театр это кафедра, с которой можно сказать много Добра!

 

Прошедшее двадцатилетие драматично сказалось на культуре в целом и на театральном творчестве в частности. Обретённая после тоталитаризма (при котором, как это ни парадоксально, театр достиг невиданного рассвета) свобода привела к противоположным результатам — постановочной вседозволенности по отношению не только к классической драматургии, но и к законам русского психологического театра, снискавшего мировое признание. Бессмысленно приводить примеры — их множество, об этом написано предостаточно тревожных и предостерегающих статей честными театральными критиками. Смысл их выступлений сводится к следующему: назад к классике, к её достойному воплощению и вытеснению с театральных подмостков аморальной вседозволенности, чернухи и пошлости.

Нередко приходится читать и слышать от разной категории зрителей, что в театральной культуре начинает задавать тон посредственность, самоуверенно опускающая искусство театра к банальной развлекательности и непристойности. Что скрывать — и автору этих строк казалось, что примеры высоких достижений, созданных такими режиссёрами, как Товстоногов, Любимов, Эфрос, Гончаров, перестали быть ориентирами и успешно погребены под руинами экспериментов современной режиссуры. Оказывается, нет!

И свидетельство тому работа Московского драматического театра «Сопричастность», открытого для публики 27 марта 1990 года под руководством режиссёра, заслуженного деятеля искусств России Игоря Сиренко. В этом неброском, перестроенном чуть ли не собственными руками театральном помещении с крохотным, но уютным залом на 100 человек, живёт и пульсирует подлинное искусство. Это то искусство, которое покоряло нас в пору взлёта русского и советского театров. В этом театре на афише можно увидеть такие названия, о которых десятки московских театров боятся даже мечтать, не говоря уже о возможности их реализовать. Вот перечень текущего репертуара: «Король Лир» В.Шекспира, «Фома Фомич созидает всеобщее счастье…» Ф. Достоевского, «Без солнца» (один из первых вариантов названия пьесы «На дне») М. Горького, «Провинциалка» И. Тургенева, «Два эпизода из жизни женщины» У. Хенли (постановка давнего соратника И. Сиренко народной артистки России С. Мизери), «Лиса и виноград» Г. Фигейреду.

Но помимо такой мощной классики на афише есть место и Л.Андрееву с его редко идущей пьесой «Тот, кто получает пощёчины» и уж совсем экспериментальной «Отравленной тунике» Н. Гумилёва.

Сопоставление режиссёрского почерка Игоря Сиренко с театральной эстетикой упомянутого в начале статьи руководителя БДТ Г. Товстоногова на первый взгляд кажется неправомочным, завышенным, некорректным. Но что поделаешь, если об этом не раз слышишь от зрителей старшего поколения, да и собственный вкус, формировавшийся в молодые годы именно на работе БДТ, вполне с этим согласуется? Но дело даже не в этом. В конце концов, в хорошем театре всегда есть то, к чему стремились великие русские режиссёры.

Главное в том, что побывав в Московском драматическом театре «Сопричастность», невольно убеждаешься, что многое из того, что осуществляли выдающиеся режиссёры, успешно живёт и развивается в этом театре.

Теперь коснёмся технологии, внутренних мотиваций в работе режиссёра театра.

Игорь Сиренко, не прибегая к скальпелю, корёжащему текст, не наводняя «музыкальным новоделом» темпо-ритмическую структуру действия, умеет поставить классику таким образом, что она созвучна нашим дням. Режиссёр требователен к чистоте и выразительности русского языка, выстраивает взаимодействие актёров, их борьбу в пьесе так увлекательно, что мастерство каждого из участников спектакля видно во всём блеске таланта. А если постановщиком в совместной работе с художником, композитором, балетмейстером точно выстроена сверхзадача спектакля, найден его образ, его моральный и духовный стержень, так всегда ценимый на русской сцене, то такие составляющие наверняка гарантируют высокий профессиональный уровень и зрительский успех.

Но и это не всё. Чтобы театр имел собственное неповторимое лицо, нужна своя, наработанная театральная лексика, когда одного слова достаточно, чтобы режиссёра понимали, необходима школа воспитания коллектива — от актёрской труппы до гардеробщиков и гримёров, рабочих сцены и администраторов. Впрочем, вот что сам Игорь Михайлович думает о своей работе:

— Выдающийся украинский философ Григорий Сковорода назвал свою знаменитую концепцию «кардиогнозией» — тайновидением сердца. Именно это определение стало для меня ключевым. Тайновидение сердца означает для меня проникновение в самую суть человека, потому что именно сердце является сердцем воли, желания, мотивов, намерений и мечтаний героя. Каждый раз, берясь за новую постановку, я со своими коллегами разгадываю глубинные смыслы автора, спрятанные за словами персонажей, и занимаюсь тайновидением сердца. И только когда это театральное таинство готово, мы, в свою очередь, предлагаем разгадать его зрителям. Без любви здесь ничего не получается. Недаром Жан Жак Руссо в своей исповеди написал: «Человек – это его сердце, а без любви к нему не подступишь». Вот почему каждый актёр нашей труппы для меня не просто исполнитель воли режиссёра, а — соавтор.

Труппа театра «Сопричастность» сбалансирована. Есть мастера самого высокого класса, такие как народная артистка РСФСР, лауреат Государственных премий СССР и РСФСР, лауреат премии Москвы в области литературы и искусства Светлана Мизери, заслуженные артисты РФ Михаил Жиров, Мария Зимина, Наталья Кулинкина, Владимир Фролов. Среди этой плеяды ведущих артистов особое место, конечно, занимает в театре народная артистка РСФСР Светлана Мизери, многие годы блиставшая на сцене академического Театра им. Маяковского и продолжившая свой творческий путь актрисы и режиссёра в театре «Сопричастность».

Сиренко работает с актёрами подробно и результативно И только отсутствие должного места в журнале не позволяет перечислить поименно всех участников этой труппы. Успех театра по праву разделяют заслуженный художник РФ Валерий Фомин, художник по костюмам Ольга Кулагина, композитор, заслуженный деятель искусств РФ Юрий Каспаров, балетмейстер, лауреат международных конкурсов Валентин Манохин.

Все перечисленные мастера составляют неповторимый облик театра «Сопричастность», создают его творческий почерк. Именно с этим коллективом сформировался стиль его многолетнего руководителя. Именно многолетнего, потому что без великого личного труда, без подлинного служения такое товарищество, в наше переходное, не расположенное к нравственным ценностям время создать невозможно.

А Игорю Сиренко этот труд оказался по плечу!

Художественный руководитель театра отмечен высоким званием заслуженного деятеля искусств России и, что самое важное, — громадным доверием и уважением коллектива. В конце статьи хочется высказать два пожелании коллективу театра и зрителям.

В недалёком прошлом слово «дело» обозначало военное сражение. Так вот, дорогие театральные витязи театра «Сопричастность», продолжайте сражаться за своё дело, ибо русский театр сегодня нуждается в доблестной армии для зашиты своей территории и в полководцах, подобных Игорю Сиренко.

И второе: убеждён, что преданный театру зритель, один раз побывав на спектаклях Московского драматического театра «Сопричастность», навсегда станет его поклонником, поскольку этот коллектив не только явление в нашем искусстве, но и несомненный остров Спасения, где во всей целостности сохранены и развиваются лучшие достижения русского и советского театров.

(«Планета Красота» №№11-12, 2013 г.)