Время Ксанфа?

«Лиса и виноград» Г. Фигейреду в театре «Сопричастность»

ПОСТАНОВКА И.СИРЕНКО; СЦЕНОГРАФИЯ В.ФОМИНА; КОСТЮМЫ О.КУЛАГИНОЙ; МУЗЫКАЛЬНОЕ ОФОРМЛЕНИЕ В.КУНДРЮЦКОВОЙ

На сцене «обычная» беседа двух красивых женщин: ровная внешне, но эмоционально сильная внутри. Время течет спокойно-спокойно. Обычно, банально и т.д. При этом не столь важно, что и о чем они говорят. Действия нет. Действие начинается с его появления. Он же поднимается на сцену уверенно. Только что прибыл из далеких краев, привез подарки близким, и ни тени сомнения в том, что его ждут, любят, а подарки — среди которых уродливый, но умный раб Эзоп, будут на ура. Это Ксанф, богатый гражданин Самоса, один из героев пьесы Г. Фигейреду «Лиса и виноград» («Эзоп»). Пьеса бразильского драматурга о великом античном поэте Эзопе была написана более полувека тому назад и имела оглушительный успех в СССР в конце 50-х годов XX века. Одно из свидетельств тому — статуя артиста БДТ им. А.М. Горького В. Полицеймако в роли Эзопа, выставленная в одном из театральных музеев Санкт-Петербурга. Но время всегда меняет расстановку акцентов, и в новой постановке «Лисы и винограда» на московской сцене — на сцене театра «Сопричастность» (режиссер-постановщик — заслуженный деятель искусств РФ Игорь Сиренко), на первый план выходит фигура другого колоритного персонажа — софиста Ксанфа (артист В. Савинов). Наделенный острым чутьем, как «быть на плаву», этого зла, которое может погубить любую духовную ценность, Ксанф «заполняет» все жизненное пространство, подавляя жену, учеников, обламываясь только на своем рабе Эзопе (засл. артист РФ М. Жиров).
Эзоп, противостоящий миру мнений и полуистин Ксанфа, проигрывает не только физически (ради того, чтобы быть свободным, Эзоп идет на смерть). В нем нет той энергетики Ксанфа, которая заряжает всех и вся. Василий Савинов (как и сам его герой) органичен и искренней в любом жесте и слове, несмотря на противоречие одного положения другому. Поэтому самодостаточность Ксанфа выглядит для зрителя даже обаятельной, и уж, по крайней мере, не столь большим злом по сравнению с другими человеческими недостатками. А ведь именно самодостаточность отвергает подлинное страдание о мире и его обитателях!

Без ощущения последнего и действия, проникнутого этим ощущением, немыслима радость, естественная радость. Вот Ксанф и занят «самосозданием» радости, вернее, её нагнетанием. В тенетах такой радости тихо угасает умная жена, красавица Клея (засл. артистка РФ Н. Кулинкина), любящая рабыня Мели (артистка А. Солянкина), замирает и вторит Ксанфу его сотрапезник Агностос (артист А. Фастовский). Роль Клеи редко удавалась исполнительницам, ибо чаще всего постановщики «привязывали» её к образу Эзопа. И. Сиренко, можно сказать, отпустил актрису в свободное плавание. Клея в спектакле находится в поиске мужского идеала, но увы: муж равнодушен, Агностос — в пределах банальной гендерной позиции, для Эзопа — сначала и главное — это свобода. И что делать Клее с её жаждой жизни и жаждой любви? Приспособление, приспособление, приспособление… К миру, в котором царствует Ксанф. Время Ксанфа.
По  стилю  постановки  спектакль  театра  «Сопричастность» близок жанру музыкально-сатирического ревю, который был очень популярен в культуре Бразилии в середине XX века. Много музыки, живого пения, танцевальных номеров. Превосходно поставлен балетмейстером В. Манохиным пластический этюд наказания Эзопа Эфиопом (артист А. Батрак).
Пьеса Фигейреду в постановке И. Сиренко осветилась по-новому и современно, превратившись в синтетическое зрелище, сплав музыки и слова, пластики и эмоций.

 

Зинаида Пастол.
Московский Театральный Журнал
«Планета Красота» №11-12 2006г