Сердцем и временем

В центре города, в десяти минутах ходьбы от московского Версаля – Лефортово, рядом с Садовым кольцом и старинным уголком, носящим типично московское название Гороховое Поле, стоит аккуратный особнячок-шкатулка солнечного цвета, вместивший в себя Московский драматический театр «Сопричастность».
Театр не может жить без режиссера. Именно он руководит театром и определяет его творческий путь. То, как режиссер решает поставить спектакль, как он работает с актерами, меняя исполнителей, пытаясь не просто облечь в сценическую форму в той или иной степени замысловатый сюжет, импровизируя и нащупывая нерв будущего спектакля, – зависят успех и судьба творческого коллектива. От режиссера зависят все без исключения вопросы театрального искусства. Он несет ответственность за спектакль, за то, что пьеса несовершенна, за актеров, играющих не всегда точно, за смеющихся невпопад зрителей. Он говорит от имени коллектива. Режиссер имеет массу обязанностей, в результате чего он ответственен за все.
Театром «Сопричастность» руководит заслуженный артист России, режиссер Игорь Михайлович Сиренко.
– Игорь Михайлович, у вашего театра необычная эмблема, редчайшее на сегодняшний день не только в театре, но и в повседневной жизни слово вынесено в название театра…
– «Сопричастность» – театр, основанный в 1990 году Комитетом по культуре и мэрией Москвы. Идущие в театре спектакли – есть отражение избранной нами художественно-этической программы: быть причастным ко всему, что происходит сегодня в мире, хранить верность классической природе театра и уникальной профессии – актер. Эмблема театра – символическая метафора, вместившая в себя Библейский закон: «Время собирать камни…». В ней вы можете проследить триединство духовного поиска России.
– Игорь Михайлович, Немирович-Данченко считал, что «театральный коллектив – это искусство само по себе… и организация его». Кто составляет в коллектив вашего театра?
– Мне представляется, что театральный коллектив – это не только творческая группа. Это и те, кто встречает публику у порога театра, кто улыбается ей в зрительном зале, кто зажигает свет и расставляет реквизит… Что же касается выходящих на сцену актеров, то это народная артистка России Светлана Мизери, заслуженные артисты России Наталья Кулинкина и Борис Панин, Мария Зимина, Екатерина Яцына, Наталья Подрез, Николай Тырин, Михаил Жиров, Владимир Михайлов и еще целый ряд ярких исполнителей, отмеченных Богом…
– Игорь Михайлович, как формируется репертуар театра?
– Сердцем и временем.
– Какие названия сегодня в афише?
– Это, прежде всего, премьера ушедшего сезона «Без солнца» по пьесе М. Горького «На дне» – высокое поэтическое произведение, притча о правде, – посвящение юбилею города, девяносто пять лет назад встретившего героев этой пьесы на сцене Художественного театра. Также в репертуаре «Месье Амилькар» по пьесе И. Жамиака – трагикомедия о людях добрых и одиноких, а потому – несчастных; «Любовь – книга золотая» А. Н. Толстого – водевиль, вобравший в себя лучшие традиции этого жанра; «Белые розы, розовые слоны» У. Гибсона – спектакль, в котором ведущие актеры театра Светлана Мизери и Борис Панин, создавая емкие, стереоскопические образы, демонстрируют широчайший диапазон чувств, переливающихся друг в друга; «Отравленная туника» Н. Гумилева – высокая поэзия, обретшая сценическую форму…
– Компактный зал – это необходимость или достаточность?
– Небольшой зал, небольшая сцена – место, где играют спектакли в тесном контакте с публикой. В этом случае мы можем говорить о совместном со зрителем творчеством, о «соигре». Понятие «рампа» в таком зале довольно условно. Находящиеся по ту или иную сторону и актеры, и зрители оказываются вместе в единой психологической атмосфере. «Соигра» вовсе не предполагает физической активности зрителя, изредка оправдываемой лишь в контакте с детьми. В таком зале зритель, оставаясь внешне  статичным, участвует    в игре  психологически, его душа незащищена, в результате чего трагизм и комизм происходящего как бы касаются его самого. Все это происходит естественно в компактном зале, реально отвечающем всем требованиям, а не только специальном «театре среды». В результате происходит главное: актер смотрит зрителю прямо в глаза, а зритель, пусть даже вопреки собственному желанию, является сопричастным театральному действу.
– Совпадают ли ощущения и желания театра с ощущениями и желаниями зрителей?
– Зритель, приходящий в театр, – это всегда ожидаемая неожиданность. Каким он придет, как будет выглядеть и будет ли расположен к театру, – это все выясняется уже в момент рассаживания пришедших в зале. Среди них могут быть  и абсолютно раскованные подростки в грязноватых джинсах, и их ровесники в парадных костюмах и галстуках, светящиеся особым внутренним светом. Но, честно говоря, сердце мое замирает, когда вижу в нашем театре дам, одевающихся после спектакля и аккуратно пакующих сменные вечерние туфельки… Есть в нашем театре «Книга отзывов». Записи, оставленные в ней людьми разных возрастов и убеждений, – свидетельства благодарности и любви, дающие нам право рассчитывать на отсутствие непонимания.
– Игорь Михайлович, что такое «судьба» по отношению к театру?
– Вера в талант, вера в дело, которым занимаешься и жесткая целенаправленность.
– Что настораживает вас в жизни?
– Меня крайне настораживает нашедшая сегодня активное применение система реставрации «звезд». Подштукатуривание и натяжки противоестественны природе театра. Пугает излишнее умствование, приводящее к разрушению, – существуют истины не обсуждаемые, с которыми человек рожден. Озадачивает поток литературных работ, называемых когда-то «рецензиями» и изобилующих сегодня усталыми фразами, доводящими результат любой работы до среднеарифметического. Одобрение, не говоря уже о чем-то более эмоциональном, кажется, не приличествует сегодняшней критике. В итоге, оценки большинства работ сводится к туманной фразе «спектакль не совсем удачен, т. е. «победили, но не очень…» А ведь поддержка, доброе участие или даже оправданная, глубокая и профессиональная, объективная критика никогда и ни для кого не были лишними.
– Какие премьеры можно ожидать в новом сезоне?
– Одна из них – «Таланты и поклонники» А. Н. Островского. Спектакль, в нашем понимании, о настоящей любви в театре и к театру. Только любовь родит любовь. Любовь – есть высшее значение; чем сильнее любишь – тем строже требуешь, тем выше желаешь видеть предмет своей любви. Любовь бескомпромиссна. Отсюда мы идем к решению вечной темы, отсюда подход к таланту – когда боль, волнение, радость и страх – все за талант!
– Игорь Михайлович, чью помощь и поддержку ощущает сегодня ваш театр?
– Прежде всего, без лести, должен сказать слова искренней благодарности Юрию Михайловичу Лужкову, который очень последовательно, с сердечной горячностью думает о культуре и всячески поддерживает ее. У нас сложились, мне хочется верить, дружеские отношения с префектурой Юго-Восточного округа: здесь нашли возможность заинтересоваться нашим театром супрефект муниципального района «Лефортово» Г. В. Дегтев, зам. супрефекта Е. Н. Слесарева, Е. А. Шорникова.
– Игорь Михайлович, мы упомянули практически все наиболее важные для любого из нас понятия: сопричастность, понимание, судьба, талант, вера, любовь, добро, участие… А счастье-то, что это такое?
– В нашей «Книге отзывов» есть запись четырнадцатилетней девушки, оставленная ею после спектакля «Белые роза, розовые слоны». Написаны они о героине спектакля – человеке добром, тонком, мудром и участливом: «Я теперь поняла, что нужно, чтобы стать счастливой, – надо быть такой, как Молли». Счастье читать это.
Ирина РУСОВА
(Газета «Юго-Восточный курьер», август 1997 г.)