Рыцари и спонсоры

Комедия  «Таланты и поклонники», входящая в цикл так называемых «театральных»  пьес А. Н. Островского, представляется сейчас особенно актуальной: в ней раскрыто трагическое положение таланта в обществе, где правят бал циничные  обладатели «бешеных денег».
Художественного руководителя театра «Сопричастность» Игоря Сиренко не смутило, что она уже идет в трех московских театрах: Малом, имени Станиславского и «На Покровке». Автор назвал пьесу комедией, и именно так она поставлена в Малом театре – с канканом, несколько аффектированной подачей смешных моментов. Но для позднего Островского характерно сочетание комизма с драматизмом. И. Сиренко делает акцент именно на драматизме, и комедия превращается в психологическую драму. Это во многом определяется точным выбором исполнительницы главной роли. Молодую актрису провинциального театра Сашу Негину играет Анна Иванова. Играет с удивительным проникновением в мир своей героини. Ее Саша красива, грациозна, в новом платье со стоячим воротником напоминает даже Ермолову с известного портрета Серова, кстати, первую исполнительницу роли Негиной. Она осознает, что сценическая карьера зависит не от таланта, а от прихотей сильных мира сего, готовых поддерживать актрису при условии ее благосклонности, но хочет остаться чистой, даже готова выйти за Петю Мелузова, чтобы уберечься от соблазнов. И все же любовь к театру побеждает. Особенно сильное впечатление оставляет сцена прощания Саши с Петей на вокзале, сыгранная на высоте подлинного трагизма.
В первоначальном варианте пьеса называлась «Мечтатели» и заканчивалась словами: «Когда царят грубая сила, цинизм, поэзия складывает крылышки и робко удаляется». Но в «Талантах…» выпускник университета Мелузов остается благородным Дон-Кихотом, готовым до конца жизни бороться со  злом.   Артист А. Игнатенко подчеркивает в Петре честность и бескомпромиссность, но не скрывает и некоторой ограниченности своего героя, воспитанного, видимо, на Писареве и недооценивающего искусства. Этот Мелузов, с романтической верой в конечное торжество справедливости, напоминает чеховского Петю Трофимова. И какой болью полны его глаза, когда он уходит, судорожно отбрасывая от себя ногами, наверное, все зло общества!
Воплощение этого зла – князь Дулебов и чиновник Бакин, поклонники не таланта, а хорошеньких, легко доступных женщин. У Н. Тырина в роли Дулебова высокомерие и аристократические манеры сочетаются с цинизмом, умением хитро плести интриги. Дм. Лавров показывает Бакина наглым и трусоватым. Он сидит развалясь в квартире Негиной, но, испугавшись угрозы Мелузова  «отправиться в пространство посредством окна», поспешно удаляется, не забыв прихватить принесенные цветы и конфеты. Из-за подобных поклонников погибла Лариса Огудалова в том же вымышленном Островским волжском городе Бряхимове. Кстати, молодой купчик Вася, хлопочущий о бенефисе Негиной, – это скорее всего Вася Вожеватов из «Бесприданницы». Но «Таланты…» кончаются не столь трагически, как «Бесприданница»: появляется богатый помещик и фабрикант Великатов. Он умнее, скромнее, благороднее циничных поклонников Негиной. Веришь, что герой артиста В.Михайлова искренне любит Сашу, ему свойственны порядочность, практический ум, скромность. Он вежливо ухаживает, располагая к себе любезными разговорами, подарками сначала матушку Саши Домну Пантелеевну… В этой роли порадовала зрителей Светлана Мизери. Поначалу ее внешность кажется слишком благородной, но ее манеры, хитрость бедной вдовы, по-своему желающей счастья дочери (и себе к старости), убеждают, что перед нами, как указано Островским, «совсем простая женщина». Вызывает улыбку ее кокетливое любование собой в новой шали.
Истинные поклонники артистического таланта Негиной – старый бутафор Нароков (М. Жиров играет рыцаря театра, преданного ему всей душой) и пьяница-трагик Громилов (В. Баландин).  Но не  все люди театра таковы. Ведь Островский знал театр не со стороны, а изнутри. Актриса Смельская в исполнении Е. Яцыной – завистливая женщина, прикидывающаяся подругой Негиной, антрепренер Мигаев думает лишь о собственной материальной выгоде…
Зал театра небольшой, и артисты играют предельно искренне, естественно – здесь хорошо видно и слышно с любого места. Особенность мизансцен этого спектакля в том, что артисты всегда располагаются лицом к зрителю. Здесь это, пожалуй, уместно: видна реакция каждого, к тому же это было нормой во времена Островского. И.Сиренко ввел новое действующее лицо – девочку с куклой. Это Сашенька в детстве, зараженная волшебством театра, с восторгом глядящая на сцену из-за кулис. Ведь в пьесе Домна Пантелеевна вспоминает, как дочь, приходя в театр с отцом, музыкантом оркестра, «бывало, прижмется к кулисе, да и стоит, не дышит». Девочка не раз появляется в особенно напряженные моменты (в этой роли очень естественна Наталья Подрез), и понимаешь, что это уже не Саша, а другая девочка, так же влюбленная.в театр, как и Негина. Мысль режиссера ясна: настоящее искусство вечно, оно не умрет.
Спектакль идет динамично, декорации меняются мгновенно: поворачиваются двери и окна – и квартира Негиной превращается в обвитую плющом заднюю стену театра в городском саду; открываются двери – и мы уже в зале железнодорожного вокзала (художник В. Фомин). Грустный и светлый вальс в финале придает эмоциональную взволнованность спектаклю. В нем нет осуждения Саши, все неоднозначно: и она права, и Мелузов прав, и жизнь трудна, и таланту приходится искать надежного «спонсора». Уходишь из театра с ощущением неправильно устроенной жизни, нежеланием мириться с этим, с надеждой, что не пропадет большое искусство, и уверенностью, что Островский очень современен.

 

Александр МАКЕЕВ,
кандидат филологических наук
(газета «Московская правда»)