“Вишневый сад” – Мелиховская весна-2003

Как прочитают пьесу в театре «Сопричастность»? Этот вопрос, собственно, даже не стоял: театр известен своей гуманистической направленностью, своим вниманием к внутренней жизни человека. Но спектакль все же удивил, мало того, потряс своим решением. Разбитый на две части (по два акта в одном действии), он сыгран под документальную семейную хронику, но при этом с диаметрально разным наполнением обеих частей. В первой ожидание неминуемой беды, надвигающийся стресс; во второй безумие как выход из тупика. Впервой люди, как тени, тихие голоса, постоянно сдерживаемые эмоции, во втором громадный эмоциональный выброс, начиная с сумасшедшей кадрили, как бы ломающей вялое течение буден, голоса, срывающиеся на крик.
Тон задает, конечно, Раневская (заслуженная артистка России М. Зимина), но безумны и Аня (О. Смирнова) и Варя (А. Вознесенская), и Петя Трофимов (В. Баландин), танцующие на вечеринке, в то время, как рушится их жизнь. Чеховский подтекст выявлен тут жестко и зримо. А как обезумел Лопахин (В. Михайлов), приехавший с торгов хозяином вишневого сада! И уж чистое безумие со стороны Пети Трофимова говорить такому Лопахину о том, что у него тонкие пальцы, тонкая, нежная душа. А не безумно ли со стороны Раневской сватать вот такому Лопахину Варю и со стороны Вари ждать чего-то от такого Лопахина? Пожалуй, трезвее всех тут Шарлотта (заслуженная артистка России Н. Кулинкина), равнодушно, механически показывающая свои фокусы и в конце концов грубо отшвыривающая воображаемого «малютку» – какой-то узел, который только что «заливался плачем» у нее на руках. В финале безумный Фирс (заслуженный артист России Б. Панин), заколоченный в пустом доме, не прикладывается к дивану, как указано у Чехова, а, едва не падая, опирается на свой передвижной столик, – вышколенный лакей, ожидающий команды.
Только что в этой комнате, обнявшись, плакали Раневская с Гаевым (заслуженный артист России Н. Тырин) и, казалось, в этих тихих горьких слезах выход из безумия: гибнет родное гнездо, но по-прежнему бьется живое человеческое сердце. И вот, оказывается, человечность все же побеждена, брошен не только «дорогой, многоуважаемый шкаф», брошен и старый слуга, как ненужная рухлядь. Да, безумен мир, в котором гибнут и вишневые сады и торжествует холодный, голый прагматизм, – так поняли мы замысел постановщика спектакля, художественного руководителя театра, за служенного артиста России Игоря Сиренко.
Спектакль, бесспорно, занял заметное место в удивительной вишневопосадской эпопее. Замечательно, что таким образом отмечено столетие зарождения замысла, уже целый век питающего искусство и жизнь, что Чехов и через сто лет все так же востребован, что его так же увлеченно играют, обнаруживая сенсационные совпадения найденного им материала с реалиями нашей нынешней жизни. Поистине классика не стареет и вечно цветет вишневый сад.

    Владимир ВИШНЯКОВ, Лариса ЯГУНКОВА
(Альманах «Мелиховская весна-2003»
IY Международного театрального фестиваля)