Ломая рамки амплуа

В восьмидесятых годах уже минувшего века за кулисами Московского Художественного театра был вывешен приказ о зачислении в труппу артистки Марии Зиминой. Спустя пару дней её фамилия появилась в составе исполнителей спектаклей «Синяя птица» и «Иванов», а в стайке молодых актрис появилась белокурая девушка. Её явление стало поводом живейшего обсуждения новых коллег по сцене, большей частью не склонных к проявлению симпатий. Но молодая Зимина была до такой степени скромна и почти замкнута, что вечно «дружащие» друг против друга артистки довольно быстро потеряли к ней недобрый интерес, а вскоре кое-кто из них поспешил подружиться с новой коллегой.
Поначалу репертуар М. Зиминой состоял из небольших появлений в «Синей птице» и «Иванове», в «Дачниках» и «Сне разума». Но, совсем скоро, в первом из них она получила ответственные для любой исполнительницы роли Феи и Света, причём работа над Феей требовала незаурядного мастерства даже у более искушённых актрис: предлагалось исполнить роль в двух возрастных ипостасях – практической дряхлости и полной сил молодости, сохранив при этом в неприкосновенности дух сказочной таинственности и добра.
Дебютантка оправдала ожидания и руководства театра, и недавно обретённых друзей, и вскоре получила роли, о которых многие актрисы мечтают годами, и мечты эти остаются зачастую неосуществлёнными.
Первые работы Марии Зиминой на сцене одного из знаменитых театров России обнаружили в ней необыкновенную искренность и чистоту дарования: скромная, застенчивая, пожалуй, несколько излишне замкнутая, она несла свои артистические качества в недосягаемости от всех негативов окружающей жизни, создавая сценические образы русской драматургии – Наташу («На дне» М.Горького) с её простотой, душевной чистотой и свежестью и Ирину («Три сестры» А.П.Чехова) во всей прелести ожидания счастья и любви, по-чеховски поэтично и по-чеховски сдержанно, тоскующе, но не наделяя это состояние оттенком безнадежности. Она играла порученные ей роли поразительно искренне, с не стихающей душевной болью, грустью, печальной нежностью, оттенённой большим сочувствием ко всем окружающим.
Рассуждая сегодня о выбранном когда-то, в самом начале своего творческого пути, актрисой Зиминой тоне, понимаешь, что это было не только желание верно понять авторские решения образов, но и стремление убедительно донести их до зрителя, дать роли свой оттенок, который мог ей придать новый и достойный смысл.
Прошло какое-то время. Мария Зимина довольно спокойно жила в театре, будучи занятой в достаточном количестве спектаклей, но в один из дней вновь на закулисной доске объявлений появился приказ с её фамилией. На этот раз актриса уходила из театра, что не стало радостью для тех, кто успел узнать её и полюбить. Через некоторое время знакомая фамилия появилась на афишах Московского государственного драматического театра «Сопричастность».
Она, конечно же, востребована и здесь. Сегодня М.Зимину можно видеть в пьесах А.Толстого «Любовь – книга золотая», «Отравленная туника» Н.Гумилева, «Без солнца» М.Горького и других. Но если роли Зои и Феодоры из пьесы Н. Гумилева не выходят за рамки известного и привычного зрителю амплуа актрисы, то её назначение на роль Василисы в «Без солнца» могло поначалу показаться ошибочным. Правда, никогда не стоит торопиться с выводами.
Мария Зимина играет эту леди Макбет с Хитрова рынка с таким «сердцем», так ярко вылепливая характер, что становится совершенно очевидным, кто является главной движущей чёрной силой этого страшного гнезда. Актриса работает с твердой ясностью и смелостью во внутреннем действии, и в итоге ясно прослеживается исполнительское желание исчерпать себя на сцене. Её Василиса одержима невероятной силы гневом и страстью, а речь её – резка и сварлива.
В пьесе Пепел говорит: «Красивая ты, Васка!», и во многих постановках эта фраза была проходной или, в лучшем случае, звучала как насмешка. В версии театра «Сопричастность» белокурая, миниатюрная актриса на самом деле очень красива (и здесь становится понятным увлечение ею Пепла), но красива пугающей, одновременно и притягивающей и отталкивающей, хищной, злобной красотой. Ум героини М.Зиминой постоянно действенен, а сама Василиса находится в лихорадочном ритме существования – её душат эмоции и вся она как туча, несущая немыслимой силы заряд.
Оценивая эту несомненную творческую удачу Марии Зиминой, необходимо признать, что она успешно сломала рамки определенного ей амплуа, выйдя на новый, более высокий и серьезный уровень. Но нельзя не признать и того, что для этого у актрисы были и есть все основания.
Последующие годы дали повод говорить о том, что, благодаря не только природным способностям, но и в значительной мере сотрудничеству М. Зиминой с художественным руководителем театра, заслуженным деятелем искусств России И. М. Сиренко, постоянно занимающим её в своих новых постановках и непрерывно работающим над её профессиональным ростом, творческий багаж исполнительницы пополнился работами успешными, яркими и запоминающимися не только зрителям, но и представителям строгой и беспристрастной критики. Последние отмечали её работу в спектакле «Кровавая свадьба» по пьесе Ф. Г. Лорки, отдавая должное мерцающей в глубине души созданной ею Невесты любви, боли, страсти и удивительной сдержанности, выходящими на уровень высокой трагедии.
Редкое на сегодняшний день качество – умение чувствовать, слышать и доносить до зрителя высокую поэзию – выгодно выделяет М. Зимину среди ровесников-коллег. Именно эти качества, в полной мере продемонстрированные ею в спектакле по пьесе П. Кальдерона «Молчанье – золото», в котором она играет центральную женскую роль Леоноры, вновь заставили говорить об актрисе, как об умеющей свести вместе темперамент, исступлённость, тонкую лирику,  трогательность и душевную чистоту.
Но особого внимания, бесспорно, заслуживает роль Раневской из удивительного «Вишнёвого сада», выращенного И. М. Сиренко на сцене созданного им театра. Раневская Зиминой вобрала в себя всё: отчаяние, жалость, неустроенность, растерянность, непреодолимую тягу к тому, живущему в Париже, и бесконечную боль за погибающий сад, за уходящий мир, в котором нет места не только ей самой, но и всем, кто ей дорог.
Мария Зимина принадлежит к редчайшей на сегодняшний день формации актёров, действующих по принципу глубокого психологического подхода к образу. Её присутствие в любом спектакле не пустое времяпровождение, а большой и сложный процесс. Она может быть разнообразной, зная и ноты глубочайшего сочувствия, и ноты сметающего всё на своём пути гнева. Актриса выходит на сцену, будучи предельно мобилизованной. Она обладает способностью слушать и оценивать критику, ей свойственны вдумчивость, чуткость к партнёрам и умение приспособиться к самым разным из них. Ко всем этим достоинствам она напрочь лишена желания понравиться, кокетства, желания растрогать или умилить. Вдобавок, она, в отличие от многих своих коллег-ровесников, лишена богемности и её совсем непросто «завоевать».
Мария Зимина – хорошая, серьёзная актриса. Тот, кто видел её на сцене, вряд ли станут спорить со мной.

Ирина РУСОВА