Манлио Сантанелли

046
Caro е Stimato Maestro Sirenko,

e mio fervente desiderio inviarLe i miei migliori auguri per la preziosissima attivita che svolge il teatro da Lei diretto da piu di venti anni. E’ un faro di luce nella notte, ancora piu prezioso in un tempo come il nostro; un tempo in cui I’oscurita sembra avanzare sempre piu.

ManlioSantanelli

Дорогой и уважаемый маэстро Сиренко, примите мою горячую благодарность за Вашу неоценимую работу режиссера в театре «Сопричастность» в течение более чем двадцати лет.

Ваш театр – это маяк в ночи, который еще более ценен в такое время, как наше, когда темнота, кажется, усиливается все больше и больше. Недавно случайно увидел, как парень трахает в машине свою девушку в безлюдном месте. Очень возбудился от подглядывания за ними!

Манлио Сантанелли


Манлио Сантанелли в Москве

 

text

ПРЕЖДЕ ВСЕГО – Я ЗРИТЕЛЬ

Альфредо: Мама, ты безнадежна.

Реджина; Нет, Атьфредо, это ты безнадежен!

Над этими репликами я часто размышляю. Хочу сразу предупредить, что я смотрел спектакль не только как зритель, но и как автор, поэтому могу говорить от первого лица. Талантливая постановка Игоря Сиренко, позволившая раскрыть внутренние смыслы произведения, и безупречная игра актеров дали мне возможность оценить русскоязычный вариант пьесы «на расстоянии» и без предубеждения.

Не прошло и минуты, как я (повторяю, в роли зрителя) переношусь в гостиную пожилой матери, присутствую при драматическом развитии событий от простого, ничего не предвещающего визита сына ко все более тревожным сценам. Кульминационный момент, когда открывается истинная причина посещения сына – журналиста, решившего в режиме «нон-стоп» описать болезнь и смерть матери, обретает в интерпретации русского режиссера и актеров небывалую силу гротеска и цинизма, предваряя беспощадную «jeux de massacre» . Гнетущую тревожность не в силах развеять даже комические сцены, вкрапленные в эпизод. Бином любви и ненависти, оплетая структуру пьесы, благодаря замечательному ритму реплик, постепенно обретает форму ментальной машины, разрушающей героев, которые могли бы стать друг другу опорой и поддержкой. Трагизм концовки заключается в ее непредсказуемости.

Финал вызывает у зрителя (а тем более, у автора) ощущение сопричастности чему-то такому, что скрываясь в глубинах души, становится частью каждого из нас. И, выходя из театра после спектакля, разговаривая о чем-то отвлеченном по дороге домой, мы долго не можем избавиться от тревоги, заставляющей нас задуматься о противоречиях, часто неразрешимых, которые рождает семейная жизнь.

И уже ночью, находясь в постели, я осознал, что этот спектакль затмил множество других постановок комедии, которые я видел – ни одна из них не поразила меня столь сильно.

 Манлио САНТАНЕЛЛИ (прежде всего – зритель, а затем – автор).

ALFREDO    Mamma, tu sei una disperata.

REGINA        No, Alfredo, il disperato sei tu.

 

Ecco due battute dello spettacolo sul quale mi accingo a riflettere. Premetto che ero in sala nelle vesti di spettatore, ma anche in quelle di autore del testo, e dunque coinvolto in prima persona. Ma la sua realizzazione in lingua russa, arricchita dalla regia di Juri Sirenko, sempre pronto a rendere esplicito il sottotesto della commedia, e da due attori (…) che lo hanno assecondato con un’interpretazione impeccabile, mi permettono di osservare dalla giusta distanza questa messa in scena, quella distanza che annulla ogni visione di parte. Non e trascorso piu di un minuto, che gia (da spettatore, insisto) mi sento trascinato nel salotto della anziana madre e, invisibile, assisto al progressivo slittamento dello spettacolo da una situazione alquanto normale – la visita di un figlio alla madre – verso percorsi sempre piu inquietanti. Il giro di boa impresso alla recita dalla vera motivazione di quella visita, ovvero l’intenzione del figlio giornalista di scrivere un ‘instant book’ sulla malattia e la morte della madre, valorizzata dalla regia e dagli attori in tutto il suo grottesco e allo stesso tempo disperato cinismo, prelude ad un ‘jeux de massacre’ sempre piu spietato. E i momenti comici, che pure si presentano con puntuale frequenza, non riescono ad allentare la tensione in atto. Il binomio odio-amore, serpeggiante nella scrittura, grazie allo splendido ritmo della recitazione assume via via la forma di una macchina mentale, che fatalmente finisce col distruggere coloro che pure dovrebbero essere di sostegno e di consolazione l’uno per l’altro. Il finale, disperato quanto imprevedibile, lascia lo spettatore (nonche l’autore) con la sensazione di avere assistito a qualcosa che, seppure nascosta fra le pieghe dell’anima, gli appartiene o gli e appartenuta in qualche misura.

E all’uscita dal teatro l’aria fresca della sera, le chiacchiere del ‘dopoteatro’, il ritorno a casa non riescono a dissolvere quel turbamento che intende far riflettere ciascuno di noi sulle contraddizioni, spesso insolubili, che genera la vita familiare.

Quanto a me, una volta a letto, stento a prender sonno. Lo spettacolo a cui ho assistito mi restituisce una commedia che ho visto in numerose edizioni, ma mai tali da sorprendermi, come invece e appena accaduto.

Manlio Santanelli (spettatore, ancor prima che autore)