ГНЕЗДА РОДНОГО ЗАПУСТЕНЬЕ

«Послушайте, я же нашёл чудесное название для пьесы. Чудесное!» — объявил он, смотря на меня в упор. «Какое?» — заволновался я. «Ви́шневый сад», — и он закатился радостным смехом. (…) «Ви́шневый сад. Послушайте, это чудесное название! Ви́шневый сад. Ви́шневый!»… После этого свидания прошло несколько дней или неделя… Как-то во время спектакля он зашел ко мне в уборную и с торжественной улыбкой присел к моему столу. (…) «Послушайте, не «Ви́шневый», а «Вишнёвый сад», — объявил он и закатился смехом. В первую минуту я даже не понял, о чем идет речь, но Антон Павлович продолжал смаковать название пьесы, напирая на нежный звук «ё» в слове «Вишнёвый», точно стараясь с его помощью обласкать прежнюю красивую, но теперь ненужную жизнь, которую он со слезами разрушал в своей пьесе. На этот раз я понял тонкость: «Ви́шневый сад» — это деловой, коммерческий сад, приносящий доход. Такой сад нужен и теперь. Но «Вишнёвый сад» дохода не приносит, он хранит в себе и в своей цветущей белизне поэзию былой барской жизни. Такой сад растет и цветет для прихоти, для глаз избалованных эстетов. Жаль уничтожать его, а надо, так как процесс экономического развития страны требует этого».

    К.С. Станиславский

17 (29) января 1904 г., в день рождения А.П. Чехова и чествования 25-летия его литературной деятельности, в Московском Художественном театре состоялась премьера пьесы «Вишневый сад» — загадочного символа, который разгадывают уже второй век. Автор назвал «Вишневый сад» комедией: «Вышла у меня не драма, а комедия, местами даже фарс»; «Вся пьеса веселая, легкомысленная».

Театр разглядел в ней тяжелую драму русской жизни: «Это не комедия, это трагедия… Я плакал, как женщина…». (К.С. Станиславский).

Спор о жанре пьесы продолжается по сию пору, причём диапазон режиссерских интерпретаций впечатляет: комедия, драма, лирическая комедия, трагикомедия, трагедия. Как видно из дела, ответить однозначно на этот вопрос невозможно.

Художественный руководитель Московского драматического театра «Сопричастность», заслуженный артист РСФСР и заслуженный деятель искусств России И.М. Сиренко увидел в «Вишневом саде» историю людей с тонкой кожей и трепетной душой, которые, пережив грусть потерь и разочарований, прощаются со всем тем, что было дорого…

По воле автора герои пьесы зачастую непоследовательны в своих ответах на обращённые к ним вопросы и не всегда логичны в своих поступках, но благодаря режиссёру, выпустившему их на сцену, главным украшением которой является семейный портрет, олицетворяющий не только родовое гнездо, но и будто скрывающий раскинувшийся за ним вишнёвый сад, каждый из персонажей вызывает неподдельный интерес и сочувствие зрителей, неизменно заполняющих до отказа зал на протяжении тринадцати лет. За годы, прошедшие со времени премьерного показа, спектакль не утратил своей свежести и искренности переживаний, а не эти ли качества ценились и будут цениться всегда дороже всего в театральном искусстве?

29 января 2015 года, в день 155-летия со дня рождения Антона Павловича Чехова, на сцену Московского драматического театра «Сопричастность» вновь выйдут Любовь Андреевна Раневская и Леонид Андреевич Гаев, прощающиеся со всем, что было дорого их сердцам – уходящим, заветным, нематериальным, без чего и жизни быть не может. Смогут ли разделить их чувства и переживания, увлечённые открывающимися перспективами Аня и вечный студент Петя Трофимов, озабоченная проблемами Варя и предприимчивый Лопахин?  

В распавшемся дворянском гнёзде, под старым семейным портретом остаётся верный дому Фирс, и не он ли вместо некогда весеннего и свежего вишнёвого сада стал на сломе эпох символом уходящей России? Ответить на этот вопрос предстоит каждому из нас.

Текст: Сергей Сафонов