САДОВНИК

Журнал_Обложка.1

К 75-летию со дня рождения и 50-летию творческой деятельности Игоря Сиренко

Полвека назад – в конце лета 1965 года – на одном из подмосковных дачных участков в ожидании гостя, в сером берете, надвинутом на высокий лоб, сидел пожилой человек, ожидающий прихода неведомого юноши, попросившего его о встрече.

Молодой человек тем временем торопился что есть сил: едва закончивший курс легендарных вахтанговцев В.К. Львовой и Л.М. Шихматова в знаменитой «Щуке», направлявшийся на смотрины к великому Н.П. Охлопкову Игорь Сиренко, надев золотой галстук и плащболонья, подаренный заботливой старшей сестрой, должен был убедить маститого режиссёра в том, что имеет право и должен служить в одном из лучших театров – в «Маяковке».

Николай Павлович был немногословен. Сидя перед едва тлеющим костром, взглянув на юного визитёра, спросил: «Вон, видишь сосну? Читай оттуда «Песнь про купца Калашникова». Мечта столичных модников – плащболонья – улетел к ногам Мастера, а её обладатель в мгновенье ока оказался у той сосны… Вскоре Игорь Сиренко стал последним артистом, принятым в труппу Московского драматического театра им. Вл. Маяковского народным артистом СССР Н.П. Охлопковым.

Так сложилось, что харьковский паренёк Игорь Сиренко с детства грезил театром и до самозабвения любил цирк, что и понятно: Харьков 4050х годов прошлого века переживал культ этого вида искусства, а его дядя и дед работали в городском цирке. С мечтой о цирке, в 17 лет Игорь, не предупредив маму и отчима (отец героически погиб за несколько дней до Победы), рванул в Москву, где успешно поступил в цирковое училище: руководителем его курса был сам М.С. Местечкин, одновременно возглавлявший в ту пору Цирк на Цветном бульваре. Студент Сиренко был занят в цирковых новогодних представлениях, в одном из которых, как вспоминает, благополучно провалил роль охотника. С этой первой неудачей пришло понимание, что даже самая маленькая роль требует большой подготовки и больших знаний. Годы в училище пролетели незаметно, но работать по распределению не пришлось: «болея» театром, Игорь пришёл на консультацию к ректору Щукинского училища Б.Е. Захаве, которому, страшно волнуясь, прочитал отрывок из «Судьбы человека» Шолохова. Видавший виды и таланты Борис Евгеньевич взволновался не меньше абитуриента, вынеся вердикт: «Допущен к общим экзаменам без туров». Правда, для поступления потребовалась еще одна справка, из Управления Госцирка, и начальник отдела кадров Госцирка такую справку выдал, сопроводив её фразой, отпечатавшейся в памяти Сиренко на всю жизнь: «Учись дальше. Стань человеком!»

Пятьдесят лет назад, прощаясь с «Щукой», Игорь Сиренко должен был по распределению направиться в Театр им. Н.В. Гоголя, а он мечтал о «Маяковке», на сцене которой блистали Лев Свердлин, Александр Ханов, Мария Бабанова и плеяда неповторимых артистов. После памятного дачного показа главный режиссёр знаменитой труппы по достоинству оценил яркое дарование и страстный темперамент претендента: успешным дебютом молодого артиста стала роль Креонта в «Царе Эдипе».

В 1967 году ушёл из жизни Николай Павлович Охлопков, и руководство театром перешло к А.А. Гончарову, принявшемуся строить другой свой театр. Артисты, не совсем отчётливо представляющие себе будущую перспективу, засучив рукава, принялись за самостоятельные работы, а в театре появился режиссёрский штаб, в который вошли Е. Лазарев, В. Комратов, А. Мартынов, В. Ильин и И. Сиренко. Стараниями группы молодых и азартных единомышленников на Малой сцене театра появился спектакль «Нас водила молодость», и совсем скоро Игорь Сиренко дебютировал в качестве режиссёра, поставив пьесу Г. Бёлля «Пересадка».

Главный режиссёр не замедлил оценить творческое рвение артиста и ввёл Сиренко в востребованные публикой спектакли «Трамвай «Желание» (Митч), «Человек из Ламанчи» (Караско) и «Энергичные люди» (Простой человек). Вместе с тем Андрей Александрович не оставил без внимания и режиссерский талант Игоря Сиренко: ему были доверены вводы новых исполнителей в уже идущие спектакли.

Пятнадцать последующих лет, отданных Театру им. Вл. Маяковского, яркий и острохарактерный артист Сиренко, запомнившийся публике и строгой критике взрывным ярким темпераментом, философским подходом к создаваемым образам и оригинальностью их решения, жил максимально активно, сыграв свыше тридцати ролей, в числе которых Лаэрт («Гамлет»), лорд Ботвил («Да здравствует королева, виват!»), Фрасибул («Беседы с Сократом») и др., и в 1976 году, по праву став одним из ведущих артистов знаменитой труппы, был награждён орденом «Знак Почета», а тремя годами позже получил звание заслуженного артиста РСФСР. Спустя годы список наград, начатый в «Маяковке», пополнят звание заслуженного деятеля искусств России, признание «За безупречный имидж», медаль и позднее орден «Гордость Отечества», а также многие другие награды.

Не так давно стали известны слова, сказанные Андреем Александровичем Гончаровым об Игоре Сиренко, о которых последний долгое время и не знал: «А вы приглядитесь к Игорю Сиренко вроде бы и не особенно он известен, а ведь как играет, как внутренне наполнен в любой роли, не важно, маленькой или большой». И, как вспоминает человек, которому были адресованы эти слова, «когда, казалось бы, беседа была уже закончена, неожиданно добавил: «Вы его в спектакле «Тринадцать лет свободы» посмотрите. Поверьте, название это для Игоря Сиренко знаковое. Обязательно вырвется он на свободу, с егото размахом, гордостью, темпераментом, и свой театр создаст». Прозорливости маститого главрежа, разглядевшего большой режиссёрский потенциал своего будущего коллеги, удивляться вряд ли стоит, но путь, прочерченный провидческим пунктиром Гончарова, для Игоря Сиренко оказался не самым коротким.

Для начала, в 1979 году, решением Управления культуры столицы Сиренко стал директором Театра им. А.С. Пушкина. Прощаясь с «Маяковкой», он получил на память от А.А. Гончарова подписанный им портрет: «С уважением к ярким способностям и с белой завистью к юности».

Появление в Театре им. А.С. Пушкина нового директора стало новаторским – коллектив обратился к современной драматургии, приняв в работу пьесу французского драматурга И. Жамиака «Месье Амилькар платит», поставить которую предстояло приглашённому режиссёру одного из московских театров, для которого работа в новом коллективе оказалась довольно сложной. Спектакль, имевший позднее оглушительный успех, режиссер«варяг» выпускал в тандеме с Игорем Сиренко, способным не только наладить отношения между артистами и постановщиком, но и вновь ощутившим желание заняться режиссурой. В 1983 году он поступил на Высшие режиссёрские курсы, и, окончив их, получил назначение в Театр им. Н.В. Гоголя. На сцене театра, в котором он должен был оказаться после распределения ещё 18 лет назад, Сиренко поставил сказку «Морозко» в интерпретации Ирины Токмаковой и нашумевший спектакль «Сороковой день» по одноимённой пьесе Сергея Есина. Вслед за этим – в перестроечную пору – пригодился сиренковский опыт административной работы: коллектив доверил Игорю Михайловичу руководство театром, и он стал директором.

Кто бы мог подумать, что именно в это время начнёт сбываться гончаровское пророчество! Игорь Сиренко быстро оказался в центре группы единомышленников, не только доверявших ему и разделявших его точку зрения, но, как и он, мечтавших о своём театре.

В 1990 году на театральной карте Москвы появилось новое имя – театр «Сопричастность»: в Международный день театра – 27 марта – было подписано постановление правительства Москвы о создании театра, а Игорь Сиренко, следуя известной формулировке про настоящего мужчину, который должен построить дом, посадить дерево и вырастить сына, приступил к главному делу своей жизни. В его понимании «построить дом» создать место, в котором бы комфортно жилось всем; «посадить дерево» дать возможность другим жить рядом с тобой, ибо дерево символ чистоты, источник жизни; «вырастить сына» дать продолжение своему делу, воспитав его достойных продолжателей. Двадцать пять лет назад Игорь Сиренко разбил свой сад, высадив первые хрупкие саженцы и нежные растения. Ему было 50 лет.

В ожидании собственного здания новый московский театр играл в чужих стенах – в ЦДКЖ на Комсомольской площади, в ДК завода им. Войтовича, и зрители путешествовали за полюбившейся труппой в разные районы Москвы. В 1991 году актуальная пьеса Леся Бенюха «Сталин: трагедия вождя и народа» в решении Игоря Сиренко стала первым успехом молодого коллектива, вдохновив на работу с ни разу не поставленной на московской сцене пьесой Николая Гумилёва «Отравленная туника». Репетируя высокую трагедию, режиссёр и артисты параллельно восстанавливали разбитое здание на улице Радио, 2, у которого к моменту обретения новых хозяев были лишь разбитая крыша и ветхие стены с пустующими глазницами окон, но режиссёр и его артисты упорно и самозабвенно строили свой дом. Крошечный особнячок вскоре украсил немноголюдную улицу вблизи Садового кольца, и както казалось не столь важным, что в театре нет большого фойе: главное – есть крыша, крепкие стены и сцена. Не беда, что именно через сцену проходила в зрительный зал публика.

Правда, Сиренко с таким минимализмом долго мириться не собирался. Будучи не только талантливым режиссёром, но и крепким хозяйственником, он принялся доводить здание до ума: пристроил уютное фойе, в котором разместился гостеприимный буфет, возвёл миниатюрный административный блок и со временем объединил его с основным зданием полноценным зрительским гардеробом – тем самым, с чего, по мнению К.С. Станиславского, и начинается театр.

Заботясь о главном своём детище, Игорь Михайлович дневал и ночевал в театре, где не только готовил новые спектакли, но тщательно и скрупулезно растил свой коллектив – тот самый сад, которым можно было бы со временем гордиться. Терпению и пониманию Сиренко впору позавидовать самому выдержанному из людей: его доброжелательность и сердечность в нынешнее время смело можно отнести к из ряда вон выходящим качествам. Конечно, это совсем не означает, что из худрука «Сопричастности» можно вить верёвки: этот номер не пройдёт (кто забыл, тому напомним про горячий темперамент), но то, что в беде можно быть уверенным в его крепкой поддержке, – факт. Он стойко переносит множество невзгод и испытаний, коими всегда была богата работа с людьми, подчас прощая им леность, праздность и очевидные промахи, которые, впрочем, никогда не остаются незамеченными им. Он в состоянии понять тех, кто в трудные времена старается, сохраняя верность и преданность театру, подработать вне его стен, оправдывая их и при необходимости защищая. Он с пониманием относится к артисткам, пожелавшим стать мамами. И ничего, что барышни, едва придя в театр и получив роли, о которых их коллеги из других театров и мечтать не смеют, уходят в декретные отпуска – всё понимающий режиссёр в очередной раз принимается за работу с новой исполнительницей. Со временем «Сопричастность» превратилась в своеобразный детский сад: артистки, возвращающиеся в театр задолго до окончания декретных отпусков, приносятприводят своих малышей, которым тепло и уютно в доме, построенном Игорем Сиренко. Он всё может понять и простить кроме предательства дела, которому отдаёт свою жизнь. И эта позиция мудрого руководителя и талантливого художника даёт результаты.

Оставаясь преданным принципам русского реалистического театра, Игорь Михайлович сложил мудрёный пазл из лучших образцов драматургии мирового уровня, создав спектакли, живущие десятилетиями не только без намёка на штампы и театральную архаику, но и без налёта цинизма и искажений, так свойственных нашему времени: «Кровавая свадьба», «Таланты и поклонники», «Вишнёвый сад», «Без солнца», «Горячее сердце», «Лиса и виноград», «Молчанье – золото», «Тот, кто получает пощёчины» с момента премьеры пользуются неизменной любовью и вниманием публики.

Отдельной строкой следует выделить несколько спектаклей, поставленных Игорем Сиренко. И вот почему. Итальянская пьеса «Королевамать», написанная М. Сантанелли, удостоилась не только приезда и личного присутствия автора, чрезвычайно высоко оценившего увиденный вариант постановки пьесы, идущей по всему миру на протяжении трёх десятилетий. Версия Игоря Сиренко получила приглашение принять участие в театральном фестивале, проходившем в Неаполе, будучи несколько ранее удостоенной награды на фестивале «Золотой витязь» в России.

Спектакль «Фома Фомич созидает всеобщее счастие..» по повести Ф.М. Достоевского стал не просто крупной работой режиссёра Игоря Сиренко, но и знаменательной вехой в жизни Сиренкоартиста, исполнившего роли хитроумного и неутомимого «мучителя и тирана» Фомы Опискина. Образ получился таким выпуклым и ёмким, что видавшие виды признанные мастера культуры, среди которых был и недавно ушедший из жизни режиссёр Резо Чхеидзе, снявший в своё время бессмертный фильм «Отец солдата», пришёл к Игорю Михайловичу после спектакля, чтобы поблагодарить за увиденное.

«Король Лир» на сцене «Сопричастности» имел все шансы оказаться одним из многих, затерявшихся на сценическом пространстве Первопрестольной, но этого не случилось. Спектакль, в полной мере соответствующий по накалу трагедии Шекспира, действие которого идёт по страшной нарастающей, а ЛирСиренко существует на верхней планке человеческих возможностей и актёрского мастерства, создаёт в зрительном зале ту в высшей степени наэлектризованность, на уровне которой стирается граница между сценой и залом, рождая искреннюю и горячую сопричастность к происходящему.

В год 70летия Великой Победы в страшнейшей из войн нельзя не сказать о спектакле «Третья ракета», в котором роль Желтыха играет Игорь Сиренко. Будучи самым опытным среди артистов, занятых в этой постановке и выпестованных им за предыдущие несколько лет (режиссёром спектакля стал заслуженный артист РСФСР Владимир Комратов), Игорь Сиренко вполне мог бы показать командира противотанкового орудия эдаким всепрощающим и всепонимающим пожилым солдатом, даже чемто схожим с горьковским Лукой («Без солнца»), кстати, блистательно исполняемым Сиренко вот уже много лет. К счастью, этого не случилось: воюющий не первый год Желтых человек с большой довоенной и уже фронтовой биографией, знающий жизнь и людей, понимающий их. В спектакле герой Игоря Сиренко предстаёт перед зрителем чудом уцелевшим солдатом, сменившим не первый боевой расчёт, когда на смену павшим пришли совсем молодые люди, плечом к плечу с которыми Желтых принимает свой последний бой. О том, что такое война, Игорь Михайлович знает не понаслышке: всего год назад он смог разыскать братскую могилу в Германии, в которой захоронен его отец… Последняя по времени премьера театра стала данью его памяти.

Четверть века прошло с той поры, когда Игорь Михайлович Сиренко получил добро на строительство своего Театра. Четверть века он строит дом, выращивая уникальный сад, и растения в нём не имеют аналогов: каждое из них хрупкое, нежное, обладающее присущей только ему окраской и ароматом и бережно оберегаемое заботливым Садовником.

Ирина СТЕПАНОВА