Архив метки: Игорь Сиренко

ЕГО ЖИЗНЬ – ЭТО ЦЕЛЫЙ ЭПОС

“Страстной бульвар, 10” выпуск № 6-186/2016

Недавно художественный руководитель театра «Сопричастность», заслуженный артист РСФСР, заслуженный деятель искусств России Игорь Михайлович Сиренко отметил тройной юбилей: 25-летие своего театра, собственное 75-летие и 50-летие творческой деятельности.
Сцена «Сопричастности» невелика – однако тут репертуар необычайного размаха: А.Н. Островский, А.П. Чехов, Ф.М. Достоевский, И.С. Тургенев, А.К. Толстой, М. Горький, Л. Андреев, Н. Гумилев, У. Шекспир, П. Кальдерон, Ф. Гарсиа-Лорка, У. Гибсон, М. Сантанелли… И всякий найдет для себя то, что ему по вкусу. Читать далее

Игорь Сиренко: “СОПРИЧАСТНОСТЬ” – ЭТО СОПЕРЕЖИВАНИЕ

«Театральная афиша» www.teatr.ru
Интервью: Анжелика Заозерская

Игорь Сиренко – основатель и художественный руководитель Московского драматического театра «Сопричастность», с детства мечтал быть актером. После окончания Театрального училища им. Б. Щукина режиссер Николай Охлопков пригласил его в Театр им. Вл. Маяковского. Сиренко прослужил в этом театре 16 лет, сыграл более 30 ролей и поставил первый спектакль как режиссер. Потом работал директором Театра им. А.С. Пушкина, режиссером Театра им. Гоголя, а в 1990 году создал камерный театр «Сопричастность».
Детище Игоря Михайловича, расположенное в историческом центре Москвы, рядом с храмом Вознесения на Гороховом поле, радует зрителей премьерами, теплым отношением к зрителю. В репертуаре театра в основном постановки русской и зарубежной классики. А спектакль Игоря Сиренко «Вишневый сад»
по пьесе А.П. Чехова с большим успехом идет уже девятый год.
В интервью журналу «Театральная афиша» Игорь Сиренко рассказывает о своем пути в искусстве. Читать далее

ОНА – ЧАСТЬ РУССКОГО ТЕАТРА

Планета Красота_Мизери_4 обложка

В 2015 году отметила 60-летие своей творческой деятельности народная артистка РСФСР, лауреат Госпремий СССР и РСФСР, Премии мэрии Москвы в области литературы и искусства Светлана Мизери.
Её имя давно стало легендой нашего театра, а публика хорошо знает её роли, начиная с «Современника», продолжая Театром им.Вл.Маяковского, и вот теперь уже 25 лет ходит на неё в московский театр «Сопричастность», созданный её мужем Игорем Сиренко. Эта редкостно красивая женщина сыграла в своей жизни поистине царственные роли, полные поэзии, лиризма и вдохновения, и тот, кто хоть однажды видел её на сцене, навсегда становился поклонником её таланта, по многу раз пересматривая спектакли, одухотворённые её присутствием. Её жизнь всегда будет нам интересна, поскольку она стала частью общей истории русского театра.

— Светлана Николаевна, Вы ведь закончили Школу-студию МХАТ?
— Да, в 1955 году. И начинала там работать. А потом ушла в «Современник», и играла там Веронику в «Вечно живых» В.Розова, которыми «Современник» открывался — так что, я тоже открывала этот театр.
— А кто были Ваши партнёры?
— Олег Ефремов играл Бориса. Михаил Зимин — отца, ещё играли Лилия Толмачёва, Галина Волчек, Игорь Кваша, Олег Табаков… Этот легендарный спектакль стал знаменем «Современника». Но судьба звала меня дальше, и я, покинув «Современник», в 1957 году ушла к Охлопкову в Театр имени Вл.Маяковского — это было то самое, чего я искала.  Читать далее

ХУДРУКУ ТЕАТРА «СОПРИЧАСТНОСТЬ» ИГОРЮ СИРЕНКО — 75

ФЕНОМЕН ЧЕХОВА В ТОМ, ЧТО ОН НЕДОГОВАРИВАЕТ

Уже более четверти века на улице Радио, далеко от всех метро, существует необычный театр с длинным названием «Сопричастность». Но несмотря на удаленность, несмотря на верность «консервативным устоям» (и без заигрывания с модой!), театр этот всегда полон и востребован, поскольку именно там, идя на Чехова, вы увидите Чехова, идя на Диккенса — Диккенса, и так же с Достоевским… В «Сопричастности» уважают слово и пекутся о том, чтобы оно не утрачивало первоначальный смысл — а это куда сложнее, чем наполнить его десятком новых смыслов на злобу дня. А всё потому, что худрук и основатель театра Игорь Сиренко сам прошел мощную школу, которая дает ему силы сохранять сопричастность русскому репертуарному театру.

— Игорь Михайлович, я с удивлением для себя обнаружил, что вы аж в 1957 году поступали в Московское цирковое училище. Что дала вам цирковая школа, как пригодилась в жизни?

— Цирк — школа всему. Я учился у больших мастеров: Марк Соломонович Местечкин, Сергей Каштелян — какие имена! В это же время выпускался Леонид Енгибаров, с которым я близко дружил. Тогда только начиналась его блестящая карьера; все на гастролях за рубежом бросались в магазины, а он покупал билет и шел на Чарли Чаплина. Так что я стал свидетелем Цирка с большой буквы — высокого искусства, которое научило меня невероятной профессиональной дисциплине и любви к своему делу. В моем случае все это гармонично перешло к театру, к кулисам и, безусловно, очень помогло…
Читать далее

САДОВНИК

Журнал_Обложка.1

К 75-летию со дня рождения и 50-летию творческой деятельности Игоря Сиренко

Полвека назад – в конце лета 1965 года – на одном из подмосковных дачных участков в ожидании гостя, в сером берете, надвинутом на высокий лоб, сидел пожилой человек, ожидающий прихода неведомого юноши, попросившего его о встрече.

Молодой человек тем временем торопился что есть сил: едва закончивший курс легендарных вахтанговцев В.К. Львовой и Л.М. Шихматова в знаменитой «Щуке», направлявшийся на смотрины к великому Н.П. Охлопкову Игорь Сиренко, надев золотой галстук и плащболонья, подаренный заботливой старшей сестрой, должен был убедить маститого режиссёра в том, что имеет право и должен служить в одном из лучших театров – в «Маяковке».

Николай Павлович был немногословен. Сидя перед едва тлеющим костром, взглянув на юного визитёра, спросил: «Вон, видишь сосну? Читай оттуда «Песнь про купца Калашникова». Мечта столичных модников – плащболонья – улетел к ногам Мастера, а её обладатель в мгновенье ока оказался у той сосны… Вскоре Игорь Сиренко стал последним артистом, принятым в труппу Московского драматического театра им. Вл. Маяковского народным артистом СССР Н.П. Охлопковым.
Читать далее

Смерть Тарелкина в театре “Сопричастность”

Оборотни / “Смерть Тарелкина” в Театре “Сопричастность”

Выпуск № 2-182/2015Премьеры Москвы

Оборотни / "Смерть Тарелкина" в Театре "Сопричастность"

Продолжив главную линию своего театра – линию классики – Игорь Сиренко впервые поставил в театре «Сопричастность» А.В. Сухово-Кобылина, выбрав последнюю часть его трилогии – «Смерть Тарелкина». Комедия, коей является эта пьеса – нечастый жанр здешней сцены, предпочитающей больше драмы и трагедии. Однако именно в «Смерти Тарелкина», явившей собою чисто мужской спектакль, обнажила свой яркий комедийный тонус вся мужская часть этой труппы, представив нам блестящий сатирический гротеск.

Этот многонаселенный сюжет, рисующий обличительную картину российского чиновничества, разоблачающий опору государства – полицию – на маленькой сцене «Сопричастности» оказался лаконичным, точным и емким. По периметру сцены плотной шеренгой выстроились спины гигантских чиновничьих шинелей с раздвигающимися полами, из-под которых выскакивают герои – и в этом шинельно-чиновничьем наваждении есть что-то зловещее, инфернальное, призрачное. (Автором сценографической идеи выступил, кстати, сам постановщик Игорь Сиренко.) Основное пространство пусто и прозрачно: в нем появляются персонажи в мизансценах, напоминающих комические фрески; одна фреска сменяет другую – и так движется и крутится сюжет о бедолаге Тарелкине. Маленьком, разоренном своим начальством чиновнике, загнанном в угол долгами и кредиторами и решившимся уйти из жизни, имитировав собственную смерть. Чтобы потом, уже в жизни другой и новой, расквитаться со своим обидчиком Варравиным. Но, несмотря на изощренный план, у него ничего не выходит: его выводят на чистую воду, вновь повергая на дно жизни и возвращая к исходной точке небытия.

Меж тем Кандид Касторович Тарелкин (Алексей Булатов) – мужчина видный, интересный и статный. Однако вся цепь его униженных и жалких действий – положение в гроб собственной копии, перевоплощение в Силу Силича Копылова, пребывание в полицейском участке под несусветным следствием и пытками и окончательное падение после разоблачения – превращают его на наших глазах в полное ничтожество. Перед нами шаг за шагом разворачивается нравственная гибель личности. И приходит, как фантом, понимание крайней бесправности человека в условиях российского полицейского произвола.

В имитации смерти несчастного Тарелкина – смешение и комического, и трагического. А в суете мелких чиновных хищников, втянутых в расследование его смерти, сатира обретает гротескные формы. Все эти чиновники, солдаты, приставы, надзиратели и кредиторы в своей суете и подобострастных интригах сливаются в общий хор буффонных лицедеев, где каждый следующий кажется изворотливее и подлее предыдущего. Их хищная беготня напоминает сплоченный танец единомышленников, приплясывающих вокруг своей жертвы – Тарелкина, превращенного ими в вурдалака и оборотня. И в этой общей пенящейся игре, полной острого куража, мы узнаем приемы площадного фарса, столь близкого русской сатире.

Иезуитски-хладнокровный Варравин (Владимир Фролов) самым фарсовым образом превращается в Капитана Полутатаринова, поблескивающего фатовскими мутно-зелеными очками – и в том, и в другом обличье наделенный безграничной внутренней силой, дарованной неоспоримой властью. Расплюев (Александр Трубин) туп, прожорлив, услужлив и патологически труслив, вызывая наш гомерический хохот рассказами о своей ненасытной утробе. Частный пристав Антиох Елпидифорович Ох (Игорь Сыхра), немногословный и подобострастный (его принцип «деятельность – и повиновение, повиновение – и деятельность»), блистает изощренными приемами взяточничества. Чванливый помещик Чванкин (Алексей Пугачев) в страхе перед полицией мгновенно «меняет лицо», униженно готовый дать любые ложные показания. Все тут – оборотни, все – демоны, все – лицемеры. И тему «оборотничества», невольно начатую Тарелкиным, блестяще подхватывает Людмила Спиридоновна Брандахлыстова (Владимир Баландин), вдруг обернувшаяся мужчиной. А также вездесущие мушкетеры Качала и Шатала, которых озорно изображают Людмила Фигуровская и Юлия Киршина.

Во всех них есть что-то общее, какое-то объединяющее бесовство, бесчеловечность и лживость. Все равны своим вероломством и уникальной способностью мимикрировать. Предельно сгустив фарсовые черты, карикатурные и до боли смешные, все эти герои явили нам выразительную картину нравов – актуальную во все времена.

Светлана Мизери: Мы ответственны друг перед другом

С именем народной артистки РСФСР Светланы Николаевны Мизери связано более шести десятков блистательных театральных ролей, среди которых такие ярчайшие образы, как Вероника из “Вечно живых” В. Розова, Молли Иган из пьесы “Белые розы, розовые слоны” У. Гибсона, Элеонора из постановки “Месье Амилькар платит” И. Жамиака,  наполненные не только удивительным пониманием глубины характеров героинь, но и тонким восприятием мировых процессов. 

Светлана Мизери не просто театральная актриса, сегодня она еще и режиссер-постановщик московского драматического театра “Сопричастность”, которому  отдала более двадцати пяти лет творческой жизни. Недавно на его сцене состоялась премьера спектакля “Эти свободные бабочки” Л. Герша, рассказывающего об удивительной истории любви. Это еще одна яркая режиссерская работа С. Мизери.

Читать полностью:  http://mospravda.ru/culture_spectacles/article/svetlana_mizeri%3A_mi_otvetstvenni_dryg_pered_drygom/

Светлана Мизери – актриса, сильная духом

Светлана Мизери стоит в одном ряду с очень небольшим числом мощных русских актеров. Она из тех немногих учениц Тарасовой, Грибова, Кторова, кто стойко сохраняет верность классической школе МХАТ – школе настоящего переживания. Во времена ее триумфов звездами не называли. Да и сама она себя такой не считает, потому что к этому слову в последнее время примешивается что-то пошловатое. Она актриса своего поколения, актриса с большой буквы – лиричная и драматичная. Ей есть что сказать и сегодня, и она продолжает разговор о вечном.

Говорят, актеры похожи на свои роли. Светлана Мизери тоже похожа на своих героинь: она всегда говорит то, что думает, а думает так, как и играет – предельно честно и искренне.

С. Мизери начинала с «Современника», и «Современник» начинал вместе с ней. И играла она Веронику в знаменитом спектакле по пьесе Розова «Вечно живые». Когда она ушла из «Современника», то этот театр очень много потерял. Он потерял классическую героиню, без которой немыслим трагический театр. О. Ефремов, возглавлявший тогда «Современник», принимая от нее заявление, сказал: «Зря уходишь, тебя нигде не возьмут». К счастью, и очень крупные режиссеры иногда ошибаются. Волей случая она оказалась в театре им. Маяковского, и этот театр в тот период оказался созвучным ее таланту. Охлопков, прочувствовав ее индивидуальность, многое открыл в ней для себя самой, научив максимально использовать природные актерские данные. А Гончаров облек все это в форму настоящего профессионализма. Именно в этот период творчества ее высоко оценило государство, присудив ей государственные премии. Но душа ее все время рвалась искать и строить что-то новое. Так она оказалась в театре им. Пушкина, и там раскрылись ее новые дарования: редкая способность к почти ювелирной психологической обрисовке образов.

А сейчас мы можем ее видеть в очень меленьком, уютном и каком-то очень современном театре с таким многозначительным названием «Сопричастность». Наличие такой актрисы в труппе говорит о том, что театр этот не ставит во главе угла конъюнктурные престижные спектакли, а сосредоточивается на главном. Такова труппа «Сопричастности» под руководством И. Сиренко. С. Мизери играет очень разноплановые роли. Но все они очень женские. Вечная любовь, вера, доверие, высокая духовность – главные темы ее героинь.

– Светлана Николаевна, почему же все-таки «Сопричастность»? Как вы оказались в этом театре?

– У меня такое ощущение, что я всю жизнь шла к этому театру. Сегодня такое сложное для художника время, что, если бы не «Сопричастность», я бы вообще ушла из театра. Сегодняшний театр мне интересен. Я давно не хожу в другие театры, чтобы не огорчаться. Все эти современные театральные изыски не по мне. А теперь «Сопричастность» – это для меня эталон театра. И все, что я накопила в жизни, воплощаю здесь. Работаю с большой радостью и, думаю, у этого театра огромное будущее. Это оазис среди кошмара и пошлости, которые нас окружают.

– Вами сыграно много ролей. Довольны ли вы результатами?

– Я всегда руководствовалась интуицией и расчетом: могу ли я сыграть роль хорошо, по-настоящему. Мне важно вынести то, что я должна сказать залу. А если сказать нечего, я отказывалась. Я не из тех актрис, для которых просто важно выйти на сцену. Были удачи, а что было много неудачи – не могу так сказать. Я сыграла не так много ролей, но все они для меня очень важные, и мне не стыдно за свои работы.

– Считаете ли вы себя полностью востребованной актрисой?

– После смерти Охлопкова, который меня очень любил, у меня было ощущение, что я мало сыграла. Но так сложилась жизнь. Внутренне накопление материала идет всегда, и все это пригодится мне в новых работах. Будут роли – и все, что я накопила, отдам зрителям.

– Но все-таки, есть ли что-то заветное, не сыгранное?

– Очень хотелось бы сыграть Чехова. Однажды я уже была на пороге премьеры «Чайки» в театре им. Маяковского, где репетировала роль Аркадиной. Но меня страшно подставили. И тогда я впервые поняла, что такое закулисье, интриги. В общем, сыграть эту роль мне не дали. А я после этого еще долго переживала, болела. Ну ничего, теперь сыграю что-нибудь другое.

– За все годы работы вы не могли ли не вникать в природу человеческих отношений, в природу добра и зла. Как по-вашему, всегда ли добро побеждает зло, и может ли человек искупить свои поступки?

– Для меня нет никаких сомнений в том, что добро всегда побеждает зло, а зло всегда наказуемо. Гончаров, воспринимавший меня, как очень правильную женщину, смеясь, говорил: «Ты родилась под красным знаменем». Я действительно родилась под знаменем веры в добро. Мы иногда и сами не знаем, как добро побеждает зло. А оно побеждает. Так же, как и зло всегда бывает наказано. В моей жизни было много случаев, когда я получила по заслугам. У меня есть грехи по отношению к родителям: я была недостаточно терпима к ним, и за это поплатилась сполна. Но я знаю совершенно точно: если на душе чисто – никакой сглаз и порча тебя не возьмут. А если есть что-то в поступках или мыслях нехорошее, обязательно привяжется какая-нибудь гадость.

– В последние годы вы работаете в молодом театре, с молодыми актерами. Как вы чувствуете себя в окружении молодежи, ощущаете ли вы себя педагогом?

– У меня был период, когда я пошла преподавать в театральный колледж. Но поскольку там все было замешано на деньгах, мне было трудно. Сегодня я помогаю молодежи в театре и как актриса, и как педагог. Они учатся мастерству на примере, много раз смотрят спектакли, где я работаю, пытаются понять, как все происходит. Мне с ними интересно.

– В театре «Сопричастность» работает и ваша дочь – Мария Зимина. Вы рады, что она пошла по вашим стопам?

– И да, и нет. Маша – очень способный, разносторонний человек. Но она захотела стать актером, как отец и мать. Когда вижу ее на сцене, мне хочется приложить к ее мастерству свою руку, но она актриса другой индивидуальности. В отличие от меня, она – характерная героиня. Два года назад она подарила мне внука, Мишеньку. А когда она недавно сыграла свой первый после рождения сына спектакль, то наш режиссер И. Сиренко воскликнул: «Маша, ты не только родила, но и родилась!» Я очень рада за нее!

– У меня ощущение, что я разговариваю с очень сильным и вместе с тем счастливым человеком. А вы сами ощущаете себя счастливой?

– Я – счастливый человек. Хотя у меня часто бывают депрессии, усталость, грусть. Но все равно я счастлива, ведь талант – это Божье поручение, и я несу его. Это ли не счастье?

 

С Богом в душе

Светлана Мизери – народная артистка, лауреат Госпремий СССР и РФ

Родилась Светлана Николаевна в Москве. В очень бедной семье. Жили в коммуналке, где обитало еще сорок человек. Там, в Борисоглебском переулке, прошло ее детство. Мама – домашняя хозяйка, отец – бухгалтер. Они были простыми людьми, но натурами были художественными, тонкими. Понимали и любили искусство и красоту. Мать обладала замечательным голосом. А отца-красавца заметил Протазанов и приглашал сниматься в кино. Жизнь распорядилась по-другому. Многое не осуществилось, не сбылось. Пятьдесят с лишним лет отец и мать прожили в любви, они хранили ее. Дочь родилась в любви. Любовь стала главным стержнем и в жизни самой Светланы. Она очень любила свою бабушку, многое усвоила от нее. Это была женщина аристократических кровей, душевная, милосердная, совершенно бескорыстная, глубоко верующая. До старости помогала как могла бедным людям. Врачевала. «Не в богатстве счастье, – говорила она, – а вот сделай что-нибудь доброе другому – и будет счастье!» Образ бабушки возникает всегда, когда Светлана Мизери выходит на сцену в роли Молли в спектакле «Белые розы, розовые слоны…» У. Гибсона.

В жизни Светланы Николаевны все шло не то, чтобы гладко, а естественно. «Я с малых лет уже знала, что буду актрисой, – говорит она, – путь мой словно был кем-то начертан, предопределен». Легко поступила и успешно окончила школу-студию МХАТа. В роли Нади во «Врагах» М. Горького дебютировала на сцене прославленного Художественного театра. На нее обратили внимание, но в этом театре она не осталась, ушла в «Современник». Она искала свой путь к героиням-современницам. Сыграла Веронику в «Вечно живых» В. Розова. Но актерская судьба, как хотелось, не складывалась. Пришла к Н. Охлопкову в театр им. Маяковского и попросила роль, здесь и осталась на долгие годы. Поверила в свою актерскую судьбу и в талант режиссера – самобытный энергичный. Поверила в свои силы и возможности, проявилась ее индивидуальность. У нее был дар видеть больше, чем предлагалось драматургом и режиссером. Так неожиданной оказалась роль Жанны («Проводы белых ночей» В. Пановой). «Мы увидели, что значит истинное художественное решение образа… Вот они возможности театра!» – скажет о ней критик Н. Крымова.

Светлана Мизери стала ведущей актрисой театра. Роли у нее были самые разные – от драматических и лирических до комических и гротесковых. Охлопков отмечал в ней большую глубину мысли и чувств, яркий, легко возбудимый темперамент, заражающий зрителя. «Мы считаем, что это яркое и выдающееся явление в театральной жизни – молодой талант Мизери, который еще раскроется своими гранями», – говорил он. Он отмечал, что ей «трудно было завоевывать сцену такого прославленного коллектива. Нужно было доказать свое право, и сделала она это талантливо». Она завоевала любовь зрителя ролями своих сверстниц (Валя, «Иркутская история» А. Арбузова; Груше, «Кавказский меловой круг» Б. Брехта; Людмила, «Дети Ванюшина» С. Найденова и др.). Ее героини всегда несли драматизм судьбы. А главное, актриса чувствовала движение жизни, замечала все вокруг. Умела уловить новые общественные явления и проблемы своего времени. Она считала, что это были счастливые дни, замечательные времена. Ее героини были ей близки и дороги. Она их любила. Они увлекали ее человеческой емкостью, сложностью судеб, душевной щедростью. Живой ум актрисы привносил в них свои знания жизни. Она подчеркивала их «человеческую содержательность, гуманизм, какую-то особую отзывчивость, умение жить для других. Актриса никогда не позволяла себе поддаться соблазну сопереживать на сцене по поводу женской неустроенности, неурядиц быта, превратности судьбы». Ей нравилось деятельное начало ее сверстниц, их гражданская устремленность (Мария в одноименной пьесе А. Салынского, Марта в «Интерью в Буэнос-Айресе» Г.Боровика и др.).

Светлана Мизери – «актриса большого драматического нерва, женщина в полном смысле слова – яркая индивидуальность», сильная, внутренне эмоциональная, заразительная», «актриса очень здоровая по своему нутру, внутренне чистая. А это очень важно, ценно в актере, что бы он ни играл – Брехта или Шекспира». Так отзывалась о ней актриса Нина Гуляева. Да и сама Мизери признавалась, что всегда хотела играть женщин гордых, сильных, с устойчивым характером. В героинях всегда искала внутреннюю красоту, а в людях больше всего ценила волю, любовь, оптимизм.

Но несмотря на успех, не всегда гладко было в творческой жизни актрисы. Был, например, очень трудный момент, связанный с «Иркутской историей», где она играла главную роль. В театре имени Евг. Вахтангова играла Ю. Борисова. Арбузову нравилась Борисова. «Раскручивали», как это сейчас говорят, вахтанцовцев, хотя спектакль в Маяковке, по мнению зрителей, был мощнее. Не очень любит рассказывать об этом периоде актриса. Психологически ей было больно.

Охлопков предложил Мизери роль Медеи в пьесе Еврипида, которую играла Евгения Козырева. Мизери отказалась. Чувствовала, что не потянет роль. Не созрела еще. Не понимала Медею. Это понимание пришло позднее. Помогли природный ум, философская мудрость, огромное желание понять поступки Медеи, ее внутренние побуждения. «Медею» поставил с ней Игорь Сиренко, актер того же театра. Она имела успех долгие годы.

Поиски, разочарования, неудовлетворенность, недовостребованность – через что проходит со временем почти каждый мыслящий актер. Мизери чувствовала, что ей нужен другой режиссер, который бы соответствовал ее творческим устремлениям, понимал бы ее как личность. Она сама признается, что в работе на сцене была конфликтной, неудобной. Многое видела по-другому. И этот режиссер нашелся. Игорь Сиренко. Актер, думающий и тоже ищущий свой путь в театре. Режиссура для него была не увлечением. Он чувствовал в себе призвание. И ушел из театра. Мизери поняла, что без него в театре делать нечего. «Он для меня изначально был тем режиссером, с которым я могла как актриса – работать». Через год ушла из театра и Светлана Николаевна. Ушла в театр имени А. С. Пушкина. Там у нее были хорошие роли (Комиссар в «Оптимистической трагедии» Вс. Вишневского, Мария, Марго в «Законе вечности» Н. Думбадзе и др.). Но творческий потенциал и огромный эмоциональный заряд были не востребованы так, как хотелось. «Я была очень избирательна, – говорит Светлана Николаевна. – Не было главным каждый день появляться на сцене, чтобы меня знали, помнили. Я была далека от этого. Не гонялась за лучами славы». Она стремилась к театру, где ставились бы пьесы, в которых «необходимо преодолевать барьер равнодушия, обывательщины, общей усталости». «Для меня как актрисы в этом преодолении есть какой-то азарт. Непременно хочу достучаться до сердца зрителя, заставить его чувствовать». Для нее важно говорить со сцены о духовных ценностях и именно сейчас, «когда все обнажено, открыто, откровенно, когда в человеческих отношениях прибавилось грязи, мусора – всего этого ужаса… Но чтобы услышали, надо самой не быть равнодушной». Она не была равнодушной.

«Все, что происходило в моей жизни – все было естественно. Нет ни одной ошибки», – говорит Мизери. – Творческий путь мне был начертан правильно». Игорь Сиренко стал ее судьбой. Ее мужем. Другом. Это ее второй брак. В первом была замужем за известным актером Михаилом Зиминым. От него родилась дочь – Мария Зимина. Союз с Сиренко оказался счастливым и плодотворным. Родился театр «Сопричастность» – плод их взаимной любви. Не задумываясь, она перешла в этот театр и помогала мужу строить, создавать атмосферу театра-дома. Именно здесь почувствовала живое общение театра и зрителя, его сопричастность тому, что происходит на сцене. «У меня такое ощущение, что я всю жизнь шла к этому театру. Сегодня такое сложное для художника время, что если бы не «Сопричастность», я бы вообще ушла из театра. Все эти современные театральные изыски не по мне. А здесь я работаю с большой радостью. Для меня этот театр – оазис среди кошмара и пошлости, которые нас окружают». «В больших театрах, – считает она, – большие интриги, закулисная возня. Я не могу находиться в такой атмосфере, потому что она мне противна». Ей нужна доброжелательная, теплая атмосфера. Взаимопонимание. В ее жизни было много сложностей. По натуре она – борец. И это не скрывает. Театральных интриг избежать не удавалось. Участь талантливой, красивой актрисы. Актрисы – личности.

«Мизери – это настоящая актриса, высочайшей пробы», говорит о ней И. Сиренко. – Это Богом данный талант. Она служит своему делу с полной отдачей». Сиренко мечтает создать театр «большой мысли и большой страсти, желает вернуться в исконные берега русского театрального искусства». А главное, считает он, со сцены можно сказать людям много доброго. Это и дорого Светлане Мизери. Театр для нее не только труд, но и радость. Она играет с радостью, с любовью.

«Только любовь родит любовь. Любовь есть высшее значение: чем сильнее любишь – тем строже требуешь, тем выше желаешь видеть предмет своей любви. Любовь бескомпромиссна. Отсюда мы идем к решению важной темы, отсюда подход к таланту – когда боль, волнение, радость и страх – все это талант». Такова жизненная позиция самого Сиренко. Эту позицию разделяет и Светлана Мизери. Любовь для нее – состояние души. Цену любви она знает. Любовь главное – чувство в ней. Может, поэтому удаются ей роли, которые она играет: Молли («Белые розы…»), Екатерина Великая («Любовь – книга золотая» А. Толстого), Элеонора («Месье Амилькар» И. Жамиака), Домна Пантелеевна («Таланты и поклонники» А. Островского), Мать («Кровавая свадьба» Гарсиа Лорки). Зерно этих образов – любовь. Это главная определяющая тема в Элеоноре. Для Мизери важно передать внутренний мир героини, ее высокое чувство любви, душевную красоту и благородство любящей женщины. Любовь к ближнему, любовь к людям несет и ее Молли. Ее Молли понимает, что победить несправедливость невозможно, но не перестать верить в то, что если каждый человек изменит что-то в себе – мир изменится. Добро победит. Жить в гармонии с самим собой. А это значит и с миром. Мир не изменить. Но можно изменить малую частицу себя. «Именно эту тему я и играю, потому что считаю: она прекрасна, – говорит Мизери. – Я сама эти вещи всю жизнь исповедовала со сцены и свою жизнь так прожила…».

Мастерски, талантливо играет Мизери роль Матери в «Кровавой свадьбе». Ее Мать – сильная, красивая, мужественная женщина. Великая в своем горе. Сильна ее материнская любовь. Трагична ее судьба.

Светлана Мизери была рождена стать актрисой. Она ею стала. В театре «Сопричастность» в полную меру реализуется ее талант. Здесь она чувствует свою нужность. У нее свой зритель. Он любит ее. «И какая же радость вдруг ощутить, что где-то там, в темноте зала, бьется сердце со словами, идущими со сцены”, – говорит актриса. – Я настраиваю душу к каждому спектаклю, а камертон – наша жизнь. Проделывая путь от дома до театра, я примечаю все до мельчайшего штриха, все, что вижу, сквозь себя пропускаю, боль чужую – всех этих бомжей, нищих, калек… Но не ужас, не отторжение, не брезгливое чувство владеет мной. Главное для меня – любовь: к ближнему, к животному, к счастливому, к несчастливому. Вот с чем надо жить – с Богом в душе!» А ведь это то, что преподала ей бабушка. Эти слова стали лейтмотивом жизни актрисы, ее творчества. Во всех ролях она проносит тему любви и чувствует, что еще многое может сделать, многое отдать своему зрителю. Это ее долг.

Светлана Мизери счастлива. Не только своими ролями. Но и жизнью своего театра. Она идет по начертанному ей пути. Но видно не только ей начертана судьба. Ее дочь Мария Зимина – актриса. Работает вместе с ней. Она похожа на Мать. И такая же скромная и ранимая. Красавица. Талантлива, как и ее родители. И так же ищет свой путь в искусстве.

Ни мать, ни дочь, ни Игорь Сиренко не любят театральных «тусовок». У них есть свой круг друзей. А тусовки… – «Они меня опустошают, – говорит Светлана Николаевна – и возникает раздражение». Они охотно приглашают в гости своих друзей. «С ними хорошо, – признает актриса. – Мне хочется готовить для них и угощать». А угощения она творит замечательные.

А еще в театре часто бегает ее пятилетний внук Миша, сын Марии. Белоголовое, голубоглазое чудо. Он так похож на свою бабушку. Смотрит каждый спектакль. «Видно в душе его что-то происходит, – отмечает Светлана Николаевна. А я спросила Мишу: «Ты любишь театр?» «Очень! – ответил он. – Я хочу стать актером!». Видно, и путь маленького Миши уже предначертан. С малых лет манит его свет рампы и запах кулис. Не в этом ли загадка актерской породы семьи Светланы Мизери?

Галина МАТВЕЕВА  (Газета «Доктор Чеховъ» № 5-6 2002 г.)

Здесь живут одной семьей

Зрителю непосвященному репертуарная афиша театра «Сопричастность», отмечающего в этом году свое десятилетие, может показаться случайным сочетанием авторских имен – Гумилев, Гибсон, Горький, Островский, Жамиак, А. Толстой, а теперь еще и Гарсиа Лорка. Однако же ничего случайного здесь нет.

Как считает создатель и бессменный художественный руководитель театра Игорь Сиренко, «театр – душа народа… и нет дела значительнее, чем пестовать душу народа». А на чем, как не на произведениях больших страстей, глубоких мыслей надо душу воспитывать, поднимать до осознания высоких целей своего пребывания в этом мире, на этой земле. Вот и подбирает худрук драматургию, которая отвечала бы идее и названию его театра – «Сопричастность» – духовному единению зрителей и сцены, ощущению зала сопричастным тому действию, что разворачивается перед ним на подмостках.

К своему театру Игорь Михайлович Сиренко шел долго: цирковое училище, которое он окончил с отличием по профессии «комик у ковра», сиречь – клоун, потом Щукинское училище, 16 лет работы актером в Театре им. Маяковского, где застал еще Николая Охлопкова на последних годах его руководства театром. А потом 12 лет играл под руководством Андрея Александровича Гончарова, были и годы административной деятельности в качестве директора Театра им. Гоголя, и Высшие режиссерские курсы. Так, пройдя все ступени театральной лестницы, Игорь Сиренко созрел для создания собственного театра.

Сегодня в его «Сопричастности» на улице Радио, 2, чисто, светло, тепло, уютно, всегда полный зал и необыкновенно доброжелательный, по-домашнему ласково встречающий зрителей обслуживающий персонал. Всегда открытой остается для зрителей и дверь худруковского кабинета: можно запросто войти по окончании представления с вопросом, пожеланием, поблагодарить за понравившийся спектакль. У театра сформировался свой постоянный зрительский круг, но многие едут сюда с разных концов Москвы впервые, чтобы стать затем приверженцами «Сопричастности». За последние годы коллектив завоевал симпатии публики в Питере, Тамбове, Мичуринске, Казани… Основной костяк труппы, а в нем уже есть заслуженные артисты России, удостоенные этого звания как актеры «Сопричастности», – Наталья Кулинкина, Борис Панин, Николай Тырин, обрастает способной молодежью, которой вполне по плечу оказывается мировая классика. Есть в театре и своя «звезда», хотя лично я не приемлю этого определения за его растиражированность в последнее время, причисление к «звездности» кумиров на час. Точнее сказать: есть в труппе бесспорный эталон мастерства, профессионализма, театральной этики, высокого служения своему делу, не говоря о Богом данном таланте – Светлана Мизери, народная артистка России, лауреат Государственных премий СССР и России. Одно ее присутствие на сцене уже определяет художественный уровень всего спектакля. А занята она почти во всем репертуаре: «Белые розы, розовые слоны» У. Гибсона, «Любовь – книга золота» А. Толстого, «Месье Амилькар» И. Жамиака, «Таланты и поклонники» А. Н. Островского. Последняя ее роль – Мать в премьерном спектакле «Кровавая свадьба» Г. Лорки. Поставленном И. Сиренко к 10-летию театра.

Приверженец театра поэтического, во многом притчевого, Сиренко и в Лорке постарался прежде всего подчеркнуть глобальность, вневременность происходящего, представить каждый характер как сгусток сверхчеловеческого накала страстей. И, конечно же, кто, как не Мать, должен был стать и стал энергетическим центром и в этом раскладе полярных сил. Любовь, ревность, предательство, измена, кровавая месть – все стянуто в драме Лорки в один трагический узел. И есть Мать, сердце которой трассирующими пулями прошили нити этого страшного клубка. Еще не старая, сильная, красивая, она успела потерять почти все, что составляло радость ее жизни. Позади – орошенная кровью дорогих людей пустыня, рядом – единственный, оставшийся в живых Сын, впереди – смутный призрак надежды на возрождение рода через Сына, если… О, как тревожно, как сумрачно на душе у Матери, хотя, казалось бы, надо радоваться, что Сын (Александр Ильин), такой ладный, крепкий, хозяйственный, нашел себе по душе Невесту (Мария Зимина) из хорошей, работящей семьи. Вот только идет по деревне слушок будто было что-то прежде между Невестой и Леонардо (Владимир Михайлов). А если было, то… Ох уж это если! И придя знакомиться с Отцом Невесты (очень хорошая работа Михаила Жирова), Мать настороженно, хотя и старается не подавать вида, пытается в разговорах, в поведении Отца и Невесты узнать, понять, не тянется ли здесь какая опасность для ее последней надежды – Сына. И будет свадьба, и побег Невесты с бывшим возлюбленным, и погоня за беглецами (Сиренко великолепно музыкально-пластическими средствами – балетмейстер Валентин Манохин, музыкальное оформление Веры Кундрюцковой – решил этот драматически напряженный момент), а потом и кровавая развязка, и все это с потрясающей стойкостью, достоинством, не унижая себя бабьими воплями и стенаниями, перенесет героиня Светланы Мизери. Горе еще выше поднимет ее над бренностью окружающей жизни, высветит силу ее материнской любви. Как сказала в одном интервью Светлана Николаевна, «тема любви – этой мой хлеб!». И когда готовила роль Матери, думала о тех мальчиках, что и нынче погибают на никому не нужных междуусобных войнах, а пьесу Лорки считает наисовременнейшей.

Малые габариты сцены ставят художников спектаклей «Сопричастности» в весьма жесткие условия. Лаконичное, но очень выразительное оформление «Кровавой свадьбы» Валерия Фомина, в котором решающую роль играют зеркала, расширяющие и углубляющие сценическое пространство, придавая к тому же своим мерцанием элемент таинственности и потусторонности, а также строгие костюмы Ольги Кулагиной точно соответствуют постановочному замыслу Игоря Сиренко (ассистент режиссера Николай Тырин), выводя спектакль на простор поэтической фантазии. И зрительный зал прекрасно понимает и принимает этот притчевый язык, награждая актеров долгими благодарными аплодисментами.

Остается добавить, что 8 декабря «Сопричастность» будет отмечать 60-летие своего художественного руководителя, так удачно совпадающее с юбилеем театра. Поздравляя Игоря Михайловича, поздравляя театра, желаем им на долгие годы счастливой творческой жизни и зрительской любви.

 Наталия БАЛАШОВА

(Газета «Московская правда», ноябрь 2005 г.)

Дом для одиноких зрителей

Театр начинается с публики

Есть театры-дворцы с пышной историей и многочисленными легендами. Есть театры-небоскребы, взирающие на публику с высоты современного, но «взвинченного» положения. А есть театры — дом в один-два этажа: эти теплее и ближе публике, так как «по росту» своему зрителю. Именно таким предстает зрителю московский театр «Сопричастность». Он находится в чудном историческом месте, в уютном двухэтажном особняке, где зрителей как родных встречают заботливые билетерши (таких не найдете ни в каком другом театре!)… Репертуар «Сопричастности», настоянный на любовном почтении к классике, глубок и разнообразен: тут и «Любовь — книга золотая» А. Толстого, и комедия «Белые розы, розовые слоны» У. Гибсона, и «Месье Амилькар» И. Жамиака, и потрясающий, неожиданный спектакль «Без солнца» по пьесе М. Горького «На дне», и премьера нынешнего сезона «Таланты и поклонники» А. Островского… Составляют по нынешним временам уже полузабытое братство актеры, среди которых такие замечательные, как народная артистка России Светлана Мизери, заслуженные артисты России Борис Панин, Наталья Кулинкина, Николай Тырин…

Но главное богатство театра – его публика. Сюда ходят, как правило, люди среднего достатка, благо, стоимость билетов позволяет, – интеллигенция, молодежь. Это – настоящие театралы, а значит, настоящие зрители. У театра нет денег на рекламу, его лучшие спектакли дружно замалчивают журналисты-снобы, для которых дорожки протоптаны лишь в пяток-другой шумных, даже скандальных столичных театров в пределах Садового кольца. И все же… Нет здесь спектакля, который шел бы без аншлага – зал всегда полон. А вот случайных людей нет. Сюда идут (даже едут – зрители из отдаленных районов совсем не редкость) прицельно: на спектакль, на актера. Побывав на одном спектакле, они обязательно приходят ёще, а когда отсмотрен весь репертуар, начинается второй круг, в который втягиваются друзья, знакомые… А в последние год-два театр выбрали местом проведения досуга и многие московские школы: целыми классами – поочередно – приходят они на спектакли, поскольку классика, прочитанная на этой сцене, не только не искажена, но прочувствована и подана с позиций гуманистических. Театр не «переделывает» автора под себя, как это сейчас принято, не подгоняет пьесу под момент, актеры не раздеваются на сцене, нет насилия, шокирующих моментов…

В жесткое и прагматичное наше время такая позиция – одно из главных достоинств несуетного, театра. И естественно, что он пользуется нешуточным признанием зрителей, в котором есть любая человеческая эмоция: от придирчивой дотошности до слез умиления. Не слишком модное нынче чувство, но какое необходимое. Это чувствуется по записям в особой книге, которая заведена в театре с первых дней. Люди пишут: спасибо за счастье, спасибо за радость, за добро, за справедливость, за то, что вы есть… Значит, театр и его главный режиссер заслуженный артист России Игорь Сиренко действительно уловили настроения людей, их жажду не только живого искусства, но и живого общения. Десять лет непрерывных переделов, разделов и разломов, что уж тут скрывать, сделали из нас не просто одиноких людей, но страдающих от своего одиночества. Театр взял на себя миссию быть для многих утешителем, врачевателем, наконец — домом, не может не стать для них и духовным центром.

 Ирина НИКОЛЕВА, (Газета «Правда)

Светлана Мизери – снова королева

Пьеса «Королева-мать» была написана итальянским драматургом Манлио Сантанелли в 1984 году и тогда же удостоилась Первой премии Итальянского Института драмы. Но дороже всех премий для автора стал восхищенный отзыв Эжена Ионеско, когда в 1987 году в Париже состоялся премьерный спектакль «Королевы-матери». Пьеса триумфально «прошлась» по европейским сценам, однако в СССР в это время – перестройка, поэтому камерная пьеса, парадоксально соединяющая ироническую интонацию с приемами неореализма и повествующая о нескольких днях жизни матери и взрослого сына, не заинтересовала наши театры. Только художественная интуиция великих актрис Софико Чиуарели и Татьяны Карповой сделала в свое время возможным встречу российских зрителей с творчеством Сантанелли. С болезнью одной актрисы и смертью другой пьеса «Королева-мать», казалось, навсегда ушла в театральное небытие. Но, очевидно, и пьесы, вслед за рукописями, «не горят». В начале нынешнего сезона коллектив театра «Сопричастность» представил московской публике свой спектакль по пьесе Сантанелли. Режиссер-постановщик Игорь Сиренко, художник – Людмила Деркач. художник по свету – Владимир Кудряшов. В ролях: Светлана Мизери (Реджина) и Николай Тырин (Альфредо), составившие редкостный по накалу чувств актерский дуэт.

На сцене – мать и сын. Где-то, «за кулисами», взрослая дочь. Ее имя и имя умершего мужа все время на устах героев пьесы: самодостаточной матери и неудачника-сына. Последний явился к матери, чтобы провести с ней её, по мнению врачей, последние дни жизни. Да заодно подрядился написать книгу об этих «последних» днях. Мать узнает о «подряде» сына и… подыгрывает ему, живописуя свою жизнь. Альфредо, в свою очередь, во всех своих неудачах винит мать, о чем и говорит без устали. Но Реджина успешно отбивается – у неё свой счет к сыну и свой «склад» несбывшихся родительских надежд. Гнев сменяет радость, надежда – опустошение, ненависть – любовь. Автор призывает вовремя остановиться и всмотреться друг в друга. Причем, в реального другого, а не в идеального. Человек должен всмотреться в человека и увидеть его. Только в этом наше спасение, спасение семьи, любви, человечества.

Манлио Сантанелли (1938) – итальянский писатель, драматург, историк театра, автор более 20-ти остросюжетных пьес с глубоким психологическим подтекстом. Лауреат международных литературных премий, участник многих театральных фестивалей. Пьесы Сантанелли входят в репертуар мирового театра.

16 апреля Манлио Сантанелли впервые прилетает в Москву для посещения спектакля «Королева-мать» в театре «Сопричастность» и для переговоров о возможности дальнейшего сотрудничества. freshforex отзывы дают понять что компания является партнером МОФТ и выполняет свои обязательства перед нами, как перед своими партнерами.

(Журнал «Планета Красота» № 3-4 2008 г.)

Зинаида ПАСТОЛ

Мизери открыл Охлопков

В Казани с успехом гастролируют артисты московского драматического театра «Сопричастность», которым руководит Игорь Сиренко. Казанской публике артисты показывают весь свой классический репертуар, за исключением детской сказки и пьесы «На дне». Но и этого вполне достаточно, чтобы ближе познакомиться с коллективом, узнать о его традициях – традициях русской реалистической театральной школы. Поэтому не случайно моим собеседником стала народная артистка России, лауреат Государственной премии СССР, одна из столпов и ярчайших звезд российского театрального искусства, ведущая актриса театра Светлана Николаевна МИЗЕРИ.

– Вы в Казани впервые? Как Вам наш город?

– Да, в Казани я впервые. И очень рада, что судьба нас сюда привела, так как я люблю ездить. Без гастролей нет театра, нет актеров, нет жизни. На свете нет провинциальных театров, а есть актеры и зрители. Я считаю, что в тех городах России, по которым мы ездили, осталась настоящая культура, духовность, в отличие от Москвы и Питера. Для меня Казань – это зрители, рукоплескавшие нам в первый день гастролей на спектакле «Месье Амилькар».

– Чем отличается атмосфера театра «Сопричастность» от атмосферы других театров, где Вы работали?

– По окончании студии я работала во МХАТе, потом пошла строить театр «Современник», двадцать лет работала в театре имени Маяковского, в театре имени Пушкина. И вот уже десять лет, как я в «Сопричастности», за что и благодарю судьбу. В больших театрах большие интриги, закулисная возня. Я не могу находиться в такой атмосфере, потому что она мне противна. В нашем театре царят доброжелательность и взаимопонимание. Только бы не завелся червяк… Чуждые нам люди в театре не приживаются, очень скоро мы с ними расстаемся.

– Мир театра – это мир интриг. Вы попадали в такие ловушки?

– Охотно Вам скажу: да. И в первую очередь потому, что я по натуре борец, идущий до конца. В моей жизни был тяжелый период, связанный с приходом в театр Маяковского Татьяны Васильевны Дорониной, – она властно решила отобрать мои роли, чтобы играть их самой. Я повела себя достойно, вызвала режиссера Андрея Гончарова и сказала ему, что этого делать нельзя и этого не будет. Я также попросила снять ее фамилию с афиши. Гончаров меня послушался, однако по истечении некоторого времени Татьяна Васильевна все-таки отняла у меня роль Аркадиной в спектакле «Чайка» по Чехову. Но их спектакль, поставленный Александром Вилькиным, не получился. И в силу того, что я не злопамятна, мы с ней поддерживаем нейтральные отношения, при встрече я кланяюсь и, этим ее обезоруживаю. В первое время моей работы в театре Маяковского я была предметом жгучей зависти многих актрис, так как считалась любимой ученицей режиссера Николая Охлопкова. Кстати, именно он и пригласил меня в театр, куда я перешла после «Современника».

– Что Вы можете сказать об Охлопкове – человеке и режиссере?

– Я была слишком молода, и он казался мне таким огромным, и талант его был стихийным, что очень далеко от мхатовской школы. Он любил форму, которую заполнял содержанием. Это было мне чуждо, ибо содержание рождает форму. Я с ним спорила, и он часто прислушивался. Можно сказать, что он меня открыл, показал мне самой, какие у меня голос, темперамент. От природы я была очень робкой.

– Какие спектакли он поставил с Вашим участием?

– «Иркутскую историю» Арбузова, где играли я, Эдуард Марцевич и Александр Лазарев. Потом дорогу нам перешли вахтанговцы, где в этом спектакле играли Михаил Ульянов и Юлия Борисова. К тому же драматургу Алексею Арбузову очень нравилась Юлия Борисова. Тем не менее спектакль получился «внешний», на «штучках». У нас же был мощный сплав актеров и режиссера. Позже Охлопков мне предложил роль Медеи в одноименной постановке по Еврипиду. Признаться, я не совсем понимала свою героиню и отказалась от работы. Все-таки много времени спустя Игорь Михайлович Сиренко поставил для меня этот спектакль, с ним мы объехали весь Союз.

– Что Вы скажете об успехах дочери – актрисы театра «Сопричастность» Марии Зиминой?

– Она в меня. Вначале работала во МХАТе у Дорониной, потом ушла. За ней Доронина посылала гонцов. Вернулась, но ненадолго. Она более профессиональна, чем я. Мария, как и Игорь Михайлович, очень любит точный рисунок на сцене.

– Вы часто с Игорем Михайловичем ссоритесь в работе?

– Да нет, он знает, что я все равно дойду до того, чего он от меня требует. Пусть это будет медленно, не сразу.

– Вас совсем не видно на театральных тусовках.

Я их не перевариваю. Они меня опустошают, и возникает раздражение. Но я очень люблю принимать дома гостей. Особо дорогих людей немного, с ними хорошо, мне хочется готовить для них и угощать. Кстати, в театре мы тоже любим посиделки с разными вкусностями.

– Знаете ли Вы цену любви? Что такое, по-вашему, любовь?

– Я очень влюбчивый человек. Я люблю женщину, мужчину, кошку, собаку. То есть это состояние души. В отношении к мужчинам я чуть ли не однолюбка. У меня было два мужа, это Машин отец, Михаил Николаевич Зимин, и Игорь Михайлович Сиренко. Поэтому я знаю цену любви. Для меня любовь – это отдача. Ответность приходит, а если нет, то следует развод.

– Чем занимаетесь в свободное время?

– Честно говоря, отдыхать я не умею. Вот переписывала новую роль для будущего спектакля «Красные башмачки» по Лорке. И жила ожиданием гастролей.

Беседовала Ирина МАВРИНА.

(«Новая вечерка» 10 августа 1999 г., Казань)

 

Горячее сердце театра

Я шел на премьеру в театр «Сопричастность» не без внутреннего волнения. Дело в том, что два первых спектакля, которые мне очень понравились, были по произведениям зарубежных авторов. А третья премьера, которую мне предстояло посмотреть в этом театре, была по пьесе великого русского драматурга А.Н. Островского. Я шел на спектакль «Горячее сердце» по приглашению заслуженного артиста России, члена Общественного совета Общественного московского телевидения Владимира Фролова, который играл главную роль Курослепова.
Последние 20 лет – со времен распада СССР во многих театрах России стали ставить Островского с извращениями, доходящими до пошлости, чего никогда не было у Островского.
«Горячее сердце» – история вне времен и на все времена. В репертуар Московского драматического театра «Сопричастность» в постановке художественного руководителя театра, заслуженного деятеля искусств России, члена Общественного совета ОМТ И. М. Сиренко, она вошла в год 145-летия с момента ее первой публикации и в год 25-летия театра.Когда-то после публикации «Горячего сердца» Островского укоряли за острую сатиру на нравы и быт сильных мира сего, советуя указать, что все персонажи вымышленные…Спустя почти полтора столетия в театре «Сопричастность» монологи, не утратив своей актуальности, звучат страстно и злободневно, а многочисленные явления и действия гармонично складываются в единую, яркую и такую узнаваемую картину.
В спектакле большинство мужских персонажей, и все артисты работают четко, грамотно. Как всегда, украшает спектакль В. Фролов, ярко рисуя образ именитого купца – вечно пьяного и капризного.Успешно сыграл В.Хотяновский в роли городничего Серапиона Мардарьича Градобоева. (Одна фамилия чего стоит!). Так узнаваемы и с современной России Градобоевы, собирающие дань с населения и подчиненных. Ярок В.Баландин, играющий богатого подрядчика Тарах Тарасыча Хлынова, который целыми днями кутит и не боится самого городничего. Видна профессиональная работа заслуженного артиста России М. Жирова в роли дворника Силана.Хочется отметить молодую актрису Ю. Смирнову, которая прекрасно сыграла Парашу, дочку Курослепова (персонаж Смирновой тоже можно назвать «луч света в темном царстве», как и Катерину в «Грозе»).
Великолепна концовка спектакля, когда добро все же торжествует над злом (что бывает так редко и в жизни, и в пьесах), и к героине приходит счастье – злобную мачеху, уличенную в воровстве крупных сумм, изгоняют из дома, отец признает за дочерью право вести хозяйство, а дочь выбирает себе достойного жениха. И зрители не могут сдержать слез – так хочется, чтобы и в жизни, как в спектакле, торжествовало добро.
Спектакль окончен. Артисты выходят на поклон. Присутствующий на премьере И. М. Сиренко раскрывает зрителям маленькую тайну – за два дня до премьеры заболела актриса, которая должна была играть Парашу, и Ю.Смирнова, как в сказке, смогла войти за два дня в роль.
Премьера удалась: режиссура, игра актеров, камерность зала, «намоленность» площадки, сотворчество приглашенных зрителей (среди которых было много известных деятелей культуры и общественных деятелей), все это и называется «волшебная сила искусства». И эта сила дает силы и артистам театра, и зрителям, несмотря ни на какие сложности, нести свой крест.

Ген. директор ОМТ Сергей Кузнецов   http://www.omttv.ru/news/2014-09-29-404

 

Перечитывая вновь

Ольга ИГНАТЮК

Важно понимать причину постановки пьесы «Горячее сердце» А. Островского на сцене Московского театра «Сопричастность». Этот камерный театр с его серьёзным, отнюдь не «камерным» репертуаром всегда стоял на русской классике, сделав её своим базовым направлением. Сам художественный руководитель театра Игорь Сиренко — «режиссёр-читатель»: он никогда не борется с классическим текстом, он его перечитывает. Таким образом мастер направляет зрителя в русло традиционных понятий и ценностей.
«Горячее сердце», вслед за другими постановками Игоря Сиренко, также отстаивает серьёзность исконных традиций русской сцены. В неторопливом и плотном движении действия, длящегося около трёх часов, есть магия простоты, завораживающая зрителя. Действие движется неспешно, от сцены к сцене — давая нам возможность обстоятельного и вдумчивого освоения сюжета, отношений, чувств, мыслей.
Пьеса Островского о «тёмном царстве» уездного города Калинова, в кото-
ром бьётся неукротимо пылкое сердце русской девушки Параши, насыщена персонажами. Однако, несмотря на малое сценическое пространство, каждый герой подан крупным планом, что создаёт эффект скульптурной выразительности всего сюжета.
Читать далее

Дыхание времени

Интервью с художественным руководителем
МОСКОВСКОГО ТЕАТРА «СОПРИЧАСТНОСТЬ» ИГОРЕМ СИРЕНКО

Елена Мохова, Посол мира
Если «театр начинается с вешалки», то это именно о театре «Сопричастность». В нем с порога попадаешь в атмосферу уюта, доброжелательности и искренней сопричастности коллектива со своим зрителем. Это потом, в зале, погаснет свет и на сцене начнется волшебство, а пока в небольшом уютном фойе вы можете познакомиться с историей и репертуаром театра, увидеть висящие на стенах портреты артистов и внезапно понять, что попали в тот самый интеллигентный русский театр, который так любили Чехов и Горький. Именно к этому ощущению предстоящей радости стремились великие Станиславский и Немирович-Данченко, создавая особое состояние настроя, когда зритель вдруг чувствовал исходящие на него токи любви и магию настоящего искусства.
На репертуаре театра уже успело вырасти поколение людей, чей вкус воспитан русской и зарубежной классикой, а значит, культурным мировым наследием. Недавняя блистательная премьера спектакля «Горячее сердце» А.Н. Островского вновь привлекла к театру общее внимание благодаря прекрасной игре заслуженных артистов России Владимира Фролова и Михаила Жирова, а также Владимира Баландина, Венчислава Хотиновского, Анастасии Русановой, Александра Трубина и Веры Лофицкой. Конечно же, основной успех спектаклю обеспечила виртуозная игра Владимира Фролова. Спектакль поставил Игорь Сиренко. Читать далее

НАСЛЕДИЕ ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЫ МОСКВЫ: 10 ЛЕТ РАЗВИТИЯ

teatr_zdanie_title

ВЫСТАВКА «НАСЛЕДИЕ ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЫ МОСКВЫ: 10 ЛЕТ РАЗВИТИЯ»

Манеж, 18 апреля – 2 мая 2007 года

В течение двух недель в Центральном выставочном зале «Манеж» экспонировалась выставка, рассказывающая о состоянии культурно-исторического наследия столицы. Общественности были представлены основные результаты деятельности структур городского управления в сфере сохранения наследия истории и развития культуры Москвы на протяжении последнего десятилетия. Оснащённая современными техническими средствами (информационно-справочные системы в режиме он-лайн, аудио-видео системы и др.) экспозиция функционировала бесплатно и была доступна всем посетителям. К участию в выставке были приглашены восемь известных театральных коллективов Москвы: детский театр теней, драматический театр «Сопричастность», Центр оперного пения под руководством Галины Вишневской, Московский театр кукол, Детский музыкальный театр Н. И. Сац, Московский театр «Et cetera», Музыкальный театра им. К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко, театр «Московская оперетта».Большой популярностью у посетителей выставки пользовались экспозиции театров «Et cetera», им. Н. И. Сац, «Сопричастность». Представители этих театров охотно отвечали на вопросы публики, предоставляли красочно иллюстрированный информационный материал, проводили экскурсии по экспозиции, общались с детской и юношеской аудиторией. Нужно отметить, что в 2007 году, объявленном Правительством Москвы Годом ребёнка, именно в указанных театрах юные зрители познакомились с новыми авторами и новыми постановками. Нельзя не сказать и о богатом сценографическом и костюмном материале, представленном некоторыми театрами. Это восхитительные декорации и костюмы музыкальных постановок Центра оперного пения под руководством Галины Вимшневской, изящные макеты спектаклей театра «Et cetera», искусная бутафория и костюмы сказочных персонажей театра «Сопричастность». Последний мастерски воссоздал в своей экспозиции «уголок Островского»: декорации, костюмы, реквизит спектакля «Таланты и поклонники» А. Н. Островского.Как приятно было встретить на выставке большие группы молодёжи – школьников, студентов. Хочется верить, что их знакомство с театрами, начатое в Манеже, будет продолжено в театральных залах столицы. Огромный выбор порно видео русских девушек дающих бесплатно.

Анна ВОЛХОВСКАЯ
(Журнал «Планета Красота» №5-6, 2007 г.)

Мечтаю сняться в историческом фильме

Мария Рассказова уверена: в том, что она стала актрисой, виновата… мама, которая очень любила старые советские фильмы. И однажды она предложила дочери: «Может, попробуешь поступить в театральное училище? Во всяком случае, узнаешь, что это такое». И Маша поступила на подготовительное отделение театрального института. Читать далее

Путь к успеху

«…Признанным к актерству мы считаем того, кто получил от природы тонкие чувства слуха и зрения вместе с тем крепкую заразительность. При таких способностях у человека с самого раннего детства остаются в душе и всегда могут  быть вызваны памятью все наружные выражения почти каждого душевного состояния и движения…» Эти слова А. Н. Островского родились из его наблюдений за игрой актеров на сцене и его   взаимоотношений   с ними  в жизни.  Не каждый может стать актером. Актером действительно надо родиться. Вера Лофицкая родилась актрисой. Когда-то маленькая девочка из Новосибирска, едва ей исполнилось три года, впервые увидела по телевизору балеты «Жизель» и «Щелкунчик». Это потрясло детскую душу, оставив сильные  впечатления. Она теперь думала только о том, что тоже будет танцевать на сцене, когда вырастет большой. А как ей хотелось танцевать!  Читать далее

Клоунесса и фокусница

Художественный руководитель московского театра «Сопричастность» Игорь Сиренко любит классику. Он человек смелый, потому и взялся за постановку чеховского «Вишневого сада» – ведь за долгие годы жизни этой пьесы она несчетное количество раз шла в театрах России и зарубежья. Потеря корней, отрыв от могил предков, от дома, где жили отцы и деды, надеявшиеся на наследников как на хранителей очага и традиций, – вот на этом делает акцент режиссер. Роль Раневской, опустошительницы родительского состояния, поручена Марии Зиминой. По словам постановщика спектакля, она почти вплотную приблизилась к истинной Раневской. Такую роль надо оттачивать, и молодой исполнительнице она явно по силам. Гаев Николая Тырина – краснобай, велеречивый бездельник, но с чутким сердцем и ранимой душой. Читать далее

“Отравленная туника” в новом составе

“Москвичка”
Афиша
6-12 октября

6 октября Театр “Сопричастность” показывает трагедию “Отравленная туника” Николая Гумилева в новом составе. В репертуаре “Сопричастности” это один из первых спектаклей. Он был поставлен весной 1992 года. Неотразима была в нем Наталья Кулинкина в образе императрицы Феодоры, а Борис Панин – в роли императора Юстиниана. Читать далее

Нечто о внутреннем свечении

Я мысленно представляю себе: вот я заканчиваю роман, потом – давно начатую книгу по литературоведению, потом привожу в порядок свои дневники, уезжаю на дачу – и начинается поразительно счастливый процесс – я пишу пьесу. Ну, были у меня такие грехи, да и кто, собственно, из прозаиков пьес не писал? И что интересно – все они после этого так вожделенно снова хотят в театр. Читать далее

О сколько нам открытий чудных

(Таланты и поклонники из Лефортова)

Золотой осенней порой еду на трамвае от Курского вокзала в Лефортово. Там, на бывшем Гороховом поле, возле храма Вознесения открылся московский театр «Сопричастность».
Сколько их, думаю, появилось за последнее десятилетие? «На Юго-западе», театр «На досках», «У Никитских ворот», «Табакерка» Олега Табакова, театр Петра Фоменко, «Новый театр» Львова-Анохина… А теперь еще, не знаю, как называется, театр Армена Джигарханяна… Это хорошо, потому что в конце восьмидесятых я столько раз сидела в полупустых залах наших академических, которые совсем тогда покинула публика. А сейчас – снова театральный «бум», но только возрождаться театр начал вот с таких маленьких, камерных театров, получивших (или не получивших) сцену в заброшенном клубе, развалившемся здании, одним словом, «на досках», с неизвестных или давно забытых пьес, с новых режиссерских имен. Интересное явление… Тем временем трамвайчик-труженик довез меня до древнего района столицы, сумевшего чудом сохранить особнячки, московские дворики, узорчатые ворота и даже чугунные «бабы» на тротуарах, за которые когда-то привязывали лошадей… Читать далее

Псковская лента новостей

В Великих Луках пройдут гастроли московского драматического театра «Сопричастность»

26 ноября в великолукском городском театре начнутся гастроли московского государственного драматического театра «Сопричастность», следующего традициям русского реалистического театра. Как сообщил корреспонденту ПАИ главный режиссер великолукского драматического театра Павел Сергеев, гастроли пройдут в течение 5 дней и будут приурочены к 85-летнему юбилею великолукского театра, который отмечается 10 декабря. Читать далее

Свеча, зажженная в Лефортово

В Казани появились афиши московского театра «Сопричастность». И у кого-то из театралов наверняка мелькнула мысль: небось, опять какая-нибудь залетная, сработанная на скорую руку столичная антреприза, где одна-две «звездные» фамилии призваны искупить все: вялую режиссуру, случайный реквизит и отнюдь не символические цены на билеты… Но на этот раз к нам действительно едет театр – со всей труппой, репертуаром. Как в старые добрые времена, когда театральная жизнь не замирала с наступлением лета, а город наводняли афиши именитых и не очень театров-гастролеров. Впрочем, знаменит театр или нет, в то время особой роли не играло, разве что только в самом начале гастролей. А вообще-то, на мякине казанцев и тогда было не провести. Случалось, и столичные театры довольствовались полупустыми залами, если не изменяли своей ей привычке поглядывать на провинциального зрителя свысока: мол, он все скушает. И наоборот, гастролировала как-то в Казани Омская драма. Читать далее

Я люблю свою профессию

«Идите, смотрите Наташу Кулинкину в роли Валентины!» – советовала студентам профессор ГИТИСа М.О. Кнебель. «Прошлым летом в Чулимске» гитисовцы играли с большим успехом. Вампиловская Валентина – символ доброты, любви и бескорыстия. В ее роли Наташа была хороша. Юная, стройная, большеглазая, она вся светилась добротой и любовью к людям. Незащищенная и вместе с тем внутренне сильная, цельная, глубоко верующая в добро и красоту. В то, что они спасут мир. Ей было 18 лет. Жизнь только начиналась. Впереди – целый мир. Наташе было почти столько же. Она напоминала свою героиню и очень точно попала в тональность и настроение вампиловской пьесы. Было ясно – родилась актриса. Читать далее