Архив метки: Мария Зимина

ЕГО ЖИЗНЬ – ЭТО ЦЕЛЫЙ ЭПОС

“Страстной бульвар, 10″ выпуск № 6-186/2016

Недавно художественный руководитель театра «Сопричастность», заслуженный артист РСФСР, заслуженный деятель искусств России Игорь Михайлович Сиренко отметил тройной юбилей: 25-летие своего театра, собственное 75-летие и 50-летие творческой деятельности.
Сцена «Сопричастности» невелика – однако тут репертуар необычайного размаха: А.Н. Островский, А.П. Чехов, Ф.М. Достоевский, И.С. Тургенев, А.К. Толстой, М. Горький, Л. Андреев, Н. Гумилев, У. Шекспир, П. Кальдерон, Ф. Гарсиа-Лорка, У. Гибсон, М. Сантанелли… И всякий найдет для себя то, что ему по вкусу. Читать далее

ОНА – ЧАСТЬ РУССКОГО ТЕАТРА

Планета Красота_Мизери_4 обложка

В 2015 году отметила 60-летие своей творческой деятельности народная артистка РСФСР, лауреат Госпремий СССР и РСФСР, Премии мэрии Москвы в области литературы и искусства Светлана Мизери.
Её имя давно стало легендой нашего театра, а публика хорошо знает её роли, начиная с «Современника», продолжая Театром им.Вл.Маяковского, и вот теперь уже 25 лет ходит на неё в московский театр «Сопричастность», созданный её мужем Игорем Сиренко. Эта редкостно красивая женщина сыграла в своей жизни поистине царственные роли, полные поэзии, лиризма и вдохновения, и тот, кто хоть однажды видел её на сцене, навсегда становился поклонником её таланта, по многу раз пересматривая спектакли, одухотворённые её присутствием. Её жизнь всегда будет нам интересна, поскольку она стала частью общей истории русского театра.

— Светлана Николаевна, Вы ведь закончили Школу-студию МХАТ?
— Да, в 1955 году. И начинала там работать. А потом ушла в «Современник», и играла там Веронику в «Вечно живых» В.Розова, которыми «Современник» открывался — так что, я тоже открывала этот театр.
— А кто были Ваши партнёры?
— Олег Ефремов играл Бориса. Михаил Зимин — отца, ещё играли Лилия Толмачёва, Галина Волчек, Игорь Кваша, Олег Табаков… Этот легендарный спектакль стал знаменем «Современника». Но судьба звала меня дальше, и я, покинув «Современник», в 1957 году ушла к Охлопкову в Театр имени Вл.Маяковского — это было то самое, чего я искала.  Читать далее

Светлана Мизери – актриса, сильная духом

Светлана Мизери стоит в одном ряду с очень небольшим числом мощных русских актеров. Она из тех немногих учениц Тарасовой, Грибова, Кторова, кто стойко сохраняет верность классической школе МХАТ – школе настоящего переживания. Во времена ее триумфов звездами не называли. Да и сама она себя такой не считает, потому что к этому слову в последнее время примешивается что-то пошловатое. Она актриса своего поколения, актриса с большой буквы – лиричная и драматичная. Ей есть что сказать и сегодня, и она продолжает разговор о вечном.

Говорят, актеры похожи на свои роли. Светлана Мизери тоже похожа на своих героинь: она всегда говорит то, что думает, а думает так, как и играет – предельно честно и искренне.

С. Мизери начинала с «Современника», и «Современник» начинал вместе с ней. И играла она Веронику в знаменитом спектакле по пьесе Розова «Вечно живые». Когда она ушла из «Современника», то этот театр очень много потерял. Он потерял классическую героиню, без которой немыслим трагический театр. О. Ефремов, возглавлявший тогда «Современник», принимая от нее заявление, сказал: «Зря уходишь, тебя нигде не возьмут». К счастью, и очень крупные режиссеры иногда ошибаются. Волей случая она оказалась в театре им. Маяковского, и этот театр в тот период оказался созвучным ее таланту. Охлопков, прочувствовав ее индивидуальность, многое открыл в ней для себя самой, научив максимально использовать природные актерские данные. А Гончаров облек все это в форму настоящего профессионализма. Именно в этот период творчества ее высоко оценило государство, присудив ей государственные премии. Но душа ее все время рвалась искать и строить что-то новое. Так она оказалась в театре им. Пушкина, и там раскрылись ее новые дарования: редкая способность к почти ювелирной психологической обрисовке образов.

А сейчас мы можем ее видеть в очень меленьком, уютном и каком-то очень современном театре с таким многозначительным названием «Сопричастность». Наличие такой актрисы в труппе говорит о том, что театр этот не ставит во главе угла конъюнктурные престижные спектакли, а сосредоточивается на главном. Такова труппа «Сопричастности» под руководством И. Сиренко. С. Мизери играет очень разноплановые роли. Но все они очень женские. Вечная любовь, вера, доверие, высокая духовность – главные темы ее героинь.

- Светлана Николаевна, почему же все-таки «Сопричастность»? Как вы оказались в этом театре?

- У меня такое ощущение, что я всю жизнь шла к этому театру. Сегодня такое сложное для художника время, что, если бы не «Сопричастность», я бы вообще ушла из театра. Сегодняшний театр мне интересен. Я давно не хожу в другие театры, чтобы не огорчаться. Все эти современные театральные изыски не по мне. А теперь «Сопричастность» – это для меня эталон театра. И все, что я накопила в жизни, воплощаю здесь. Работаю с большой радостью и, думаю, у этого театра огромное будущее. Это оазис среди кошмара и пошлости, которые нас окружают.

- Вами сыграно много ролей. Довольны ли вы результатами?

- Я всегда руководствовалась интуицией и расчетом: могу ли я сыграть роль хорошо, по-настоящему. Мне важно вынести то, что я должна сказать залу. А если сказать нечего, я отказывалась. Я не из тех актрис, для которых просто важно выйти на сцену. Были удачи, а что было много неудачи – не могу так сказать. Я сыграла не так много ролей, но все они для меня очень важные, и мне не стыдно за свои работы.

- Считаете ли вы себя полностью востребованной актрисой?

- После смерти Охлопкова, который меня очень любил, у меня было ощущение, что я мало сыграла. Но так сложилась жизнь. Внутренне накопление материала идет всегда, и все это пригодится мне в новых работах. Будут роли – и все, что я накопила, отдам зрителям.

- Но все-таки, есть ли что-то заветное, не сыгранное?

- Очень хотелось бы сыграть Чехова. Однажды я уже была на пороге премьеры «Чайки» в театре им. Маяковского, где репетировала роль Аркадиной. Но меня страшно подставили. И тогда я впервые поняла, что такое закулисье, интриги. В общем, сыграть эту роль мне не дали. А я после этого еще долго переживала, болела. Ну ничего, теперь сыграю что-нибудь другое.

- За все годы работы вы не могли ли не вникать в природу человеческих отношений, в природу добра и зла. Как по-вашему, всегда ли добро побеждает зло, и может ли человек искупить свои поступки?

- Для меня нет никаких сомнений в том, что добро всегда побеждает зло, а зло всегда наказуемо. Гончаров, воспринимавший меня, как очень правильную женщину, смеясь, говорил: «Ты родилась под красным знаменем». Я действительно родилась под знаменем веры в добро. Мы иногда и сами не знаем, как добро побеждает зло. А оно побеждает. Так же, как и зло всегда бывает наказано. В моей жизни было много случаев, когда я получила по заслугам. У меня есть грехи по отношению к родителям: я была недостаточно терпима к ним, и за это поплатилась сполна. Но я знаю совершенно точно: если на душе чисто – никакой сглаз и порча тебя не возьмут. А если есть что-то в поступках или мыслях нехорошее, обязательно привяжется какая-нибудь гадость.

- В последние годы вы работаете в молодом театре, с молодыми актерами. Как вы чувствуете себя в окружении молодежи, ощущаете ли вы себя педагогом?

- У меня был период, когда я пошла преподавать в театральный колледж. Но поскольку там все было замешано на деньгах, мне было трудно. Сегодня я помогаю молодежи в театре и как актриса, и как педагог. Они учатся мастерству на примере, много раз смотрят спектакли, где я работаю, пытаются понять, как все происходит. Мне с ними интересно.

- В театре «Сопричастность» работает и ваша дочь – Мария Зимина. Вы рады, что она пошла по вашим стопам?

- И да, и нет. Маша – очень способный, разносторонний человек. Но она захотела стать актером, как отец и мать. Когда вижу ее на сцене, мне хочется приложить к ее мастерству свою руку, но она актриса другой индивидуальности. В отличие от меня, она – характерная героиня. Два года назад она подарила мне внука, Мишеньку. А когда она недавно сыграла свой первый после рождения сына спектакль, то наш режиссер И. Сиренко воскликнул: «Маша, ты не только родила, но и родилась!» Я очень рада за нее!

- У меня ощущение, что я разговариваю с очень сильным и вместе с тем счастливым человеком. А вы сами ощущаете себя счастливой?

- Я – счастливый человек. Хотя у меня часто бывают депрессии, усталость, грусть. Но все равно я счастлива, ведь талант – это Божье поручение, и я несу его. Это ли не счастье?

 

С Богом в душе

Светлана Мизери – народная артистка, лауреат Госпремий СССР и РФ

Родилась Светлана Николаевна в Москве. В очень бедной семье. Жили в коммуналке, где обитало еще сорок человек. Там, в Борисоглебском переулке, прошло ее детство. Мама – домашняя хозяйка, отец – бухгалтер. Они были простыми людьми, но натурами были художественными, тонкими. Понимали и любили искусство и красоту. Мать обладала замечательным голосом. А отца-красавца заметил Протазанов и приглашал сниматься в кино. Жизнь распорядилась по-другому. Многое не осуществилось, не сбылось. Пятьдесят с лишним лет отец и мать прожили в любви, они хранили ее. Дочь родилась в любви. Любовь стала главным стержнем и в жизни самой Светланы. Она очень любила свою бабушку, многое усвоила от нее. Это была женщина аристократических кровей, душевная, милосердная, совершенно бескорыстная, глубоко верующая. До старости помогала как могла бедным людям. Врачевала. «Не в богатстве счастье, – говорила она, – а вот сделай что-нибудь доброе другому – и будет счастье!» Образ бабушки возникает всегда, когда Светлана Мизери выходит на сцену в роли Молли в спектакле «Белые розы, розовые слоны…» У. Гибсона.

В жизни Светланы Николаевны все шло не то, чтобы гладко, а естественно. «Я с малых лет уже знала, что буду актрисой, – говорит она, – путь мой словно был кем-то начертан, предопределен». Легко поступила и успешно окончила школу-студию МХАТа. В роли Нади во «Врагах» М. Горького дебютировала на сцене прославленного Художественного театра. На нее обратили внимание, но в этом театре она не осталась, ушла в «Современник». Она искала свой путь к героиням-современницам. Сыграла Веронику в «Вечно живых» В. Розова. Но актерская судьба, как хотелось, не складывалась. Пришла к Н. Охлопкову в театр им. Маяковского и попросила роль, здесь и осталась на долгие годы. Поверила в свою актерскую судьбу и в талант режиссера – самобытный энергичный. Поверила в свои силы и возможности, проявилась ее индивидуальность. У нее был дар видеть больше, чем предлагалось драматургом и режиссером. Так неожиданной оказалась роль Жанны («Проводы белых ночей» В. Пановой). «Мы увидели, что значит истинное художественное решение образа… Вот они возможности театра!» – скажет о ней критик Н. Крымова.

Светлана Мизери стала ведущей актрисой театра. Роли у нее были самые разные – от драматических и лирических до комических и гротесковых. Охлопков отмечал в ней большую глубину мысли и чувств, яркий, легко возбудимый темперамент, заражающий зрителя. «Мы считаем, что это яркое и выдающееся явление в театральной жизни – молодой талант Мизери, который еще раскроется своими гранями», – говорил он. Он отмечал, что ей «трудно было завоевывать сцену такого прославленного коллектива. Нужно было доказать свое право, и сделала она это талантливо». Она завоевала любовь зрителя ролями своих сверстниц (Валя, «Иркутская история» А. Арбузова; Груше, «Кавказский меловой круг» Б. Брехта; Людмила, «Дети Ванюшина» С. Найденова и др.). Ее героини всегда несли драматизм судьбы. А главное, актриса чувствовала движение жизни, замечала все вокруг. Умела уловить новые общественные явления и проблемы своего времени. Она считала, что это были счастливые дни, замечательные времена. Ее героини были ей близки и дороги. Она их любила. Они увлекали ее человеческой емкостью, сложностью судеб, душевной щедростью. Живой ум актрисы привносил в них свои знания жизни. Она подчеркивала их «человеческую содержательность, гуманизм, какую-то особую отзывчивость, умение жить для других. Актриса никогда не позволяла себе поддаться соблазну сопереживать на сцене по поводу женской неустроенности, неурядиц быта, превратности судьбы». Ей нравилось деятельное начало ее сверстниц, их гражданская устремленность (Мария в одноименной пьесе А. Салынского, Марта в «Интерью в Буэнос-Айресе» Г.Боровика и др.).

Светлана Мизери – «актриса большого драматического нерва, женщина в полном смысле слова – яркая индивидуальность», сильная, внутренне эмоциональная, заразительная», «актриса очень здоровая по своему нутру, внутренне чистая. А это очень важно, ценно в актере, что бы он ни играл – Брехта или Шекспира». Так отзывалась о ней актриса Нина Гуляева. Да и сама Мизери признавалась, что всегда хотела играть женщин гордых, сильных, с устойчивым характером. В героинях всегда искала внутреннюю красоту, а в людях больше всего ценила волю, любовь, оптимизм.

Но несмотря на успех, не всегда гладко было в творческой жизни актрисы. Был, например, очень трудный момент, связанный с «Иркутской историей», где она играла главную роль. В театре имени Евг. Вахтангова играла Ю. Борисова. Арбузову нравилась Борисова. «Раскручивали», как это сейчас говорят, вахтанцовцев, хотя спектакль в Маяковке, по мнению зрителей, был мощнее. Не очень любит рассказывать об этом периоде актриса. Психологически ей было больно.

Охлопков предложил Мизери роль Медеи в пьесе Еврипида, которую играла Евгения Козырева. Мизери отказалась. Чувствовала, что не потянет роль. Не созрела еще. Не понимала Медею. Это понимание пришло позднее. Помогли природный ум, философская мудрость, огромное желание понять поступки Медеи, ее внутренние побуждения. «Медею» поставил с ней Игорь Сиренко, актер того же театра. Она имела успех долгие годы.

Поиски, разочарования, неудовлетворенность, недовостребованность – через что проходит со временем почти каждый мыслящий актер. Мизери чувствовала, что ей нужен другой режиссер, который бы соответствовал ее творческим устремлениям, понимал бы ее как личность. Она сама признается, что в работе на сцене была конфликтной, неудобной. Многое видела по-другому. И этот режиссер нашелся. Игорь Сиренко. Актер, думающий и тоже ищущий свой путь в театре. Режиссура для него была не увлечением. Он чувствовал в себе призвание. И ушел из театра. Мизери поняла, что без него в театре делать нечего. «Он для меня изначально был тем режиссером, с которым я могла как актриса – работать». Через год ушла из театра и Светлана Николаевна. Ушла в театр имени А. С. Пушкина. Там у нее были хорошие роли (Комиссар в «Оптимистической трагедии» Вс. Вишневского, Мария, Марго в «Законе вечности» Н. Думбадзе и др.). Но творческий потенциал и огромный эмоциональный заряд были не востребованы так, как хотелось. «Я была очень избирательна, – говорит Светлана Николаевна. – Не было главным каждый день появляться на сцене, чтобы меня знали, помнили. Я была далека от этого. Не гонялась за лучами славы». Она стремилась к театру, где ставились бы пьесы, в которых «необходимо преодолевать барьер равнодушия, обывательщины, общей усталости». «Для меня как актрисы в этом преодолении есть какой-то азарт. Непременно хочу достучаться до сердца зрителя, заставить его чувствовать». Для нее важно говорить со сцены о духовных ценностях и именно сейчас, «когда все обнажено, открыто, откровенно, когда в человеческих отношениях прибавилось грязи, мусора – всего этого ужаса… Но чтобы услышали, надо самой не быть равнодушной». Она не была равнодушной.

«Все, что происходило в моей жизни – все было естественно. Нет ни одной ошибки», – говорит Мизери. – Творческий путь мне был начертан правильно». Игорь Сиренко стал ее судьбой. Ее мужем. Другом. Это ее второй брак. В первом была замужем за известным актером Михаилом Зиминым. От него родилась дочь – Мария Зимина. Союз с Сиренко оказался счастливым и плодотворным. Родился театр «Сопричастность» – плод их взаимной любви. Не задумываясь, она перешла в этот театр и помогала мужу строить, создавать атмосферу театра-дома. Именно здесь почувствовала живое общение театра и зрителя, его сопричастность тому, что происходит на сцене. «У меня такое ощущение, что я всю жизнь шла к этому театру. Сегодня такое сложное для художника время, что если бы не «Сопричастность», я бы вообще ушла из театра. Все эти современные театральные изыски не по мне. А здесь я работаю с большой радостью. Для меня этот театр – оазис среди кошмара и пошлости, которые нас окружают». «В больших театрах, – считает она, – большие интриги, закулисная возня. Я не могу находиться в такой атмосфере, потому что она мне противна». Ей нужна доброжелательная, теплая атмосфера. Взаимопонимание. В ее жизни было много сложностей. По натуре она – борец. И это не скрывает. Театральных интриг избежать не удавалось. Участь талантливой, красивой актрисы. Актрисы – личности.

«Мизери – это настоящая актриса, высочайшей пробы», говорит о ней И. Сиренко. – Это Богом данный талант. Она служит своему делу с полной отдачей». Сиренко мечтает создать театр «большой мысли и большой страсти, желает вернуться в исконные берега русского театрального искусства». А главное, считает он, со сцены можно сказать людям много доброго. Это и дорого Светлане Мизери. Театр для нее не только труд, но и радость. Она играет с радостью, с любовью.

«Только любовь родит любовь. Любовь есть высшее значение: чем сильнее любишь – тем строже требуешь, тем выше желаешь видеть предмет своей любви. Любовь бескомпромиссна. Отсюда мы идем к решению важной темы, отсюда подход к таланту – когда боль, волнение, радость и страх – все это талант». Такова жизненная позиция самого Сиренко. Эту позицию разделяет и Светлана Мизери. Любовь для нее – состояние души. Цену любви она знает. Любовь главное – чувство в ней. Может, поэтому удаются ей роли, которые она играет: Молли («Белые розы…»), Екатерина Великая («Любовь – книга золотая» А. Толстого), Элеонора («Месье Амилькар» И. Жамиака), Домна Пантелеевна («Таланты и поклонники» А. Островского), Мать («Кровавая свадьба» Гарсиа Лорки). Зерно этих образов – любовь. Это главная определяющая тема в Элеоноре. Для Мизери важно передать внутренний мир героини, ее высокое чувство любви, душевную красоту и благородство любящей женщины. Любовь к ближнему, любовь к людям несет и ее Молли. Ее Молли понимает, что победить несправедливость невозможно, но не перестать верить в то, что если каждый человек изменит что-то в себе – мир изменится. Добро победит. Жить в гармонии с самим собой. А это значит и с миром. Мир не изменить. Но можно изменить малую частицу себя. «Именно эту тему я и играю, потому что считаю: она прекрасна, – говорит Мизери. – Я сама эти вещи всю жизнь исповедовала со сцены и свою жизнь так прожила…».

Мастерски, талантливо играет Мизери роль Матери в «Кровавой свадьбе». Ее Мать – сильная, красивая, мужественная женщина. Великая в своем горе. Сильна ее материнская любовь. Трагична ее судьба.

Светлана Мизери была рождена стать актрисой. Она ею стала. В театре «Сопричастность» в полную меру реализуется ее талант. Здесь она чувствует свою нужность. У нее свой зритель. Он любит ее. «И какая же радость вдруг ощутить, что где-то там, в темноте зала, бьется сердце со словами, идущими со сцены”, – говорит актриса. – Я настраиваю душу к каждому спектаклю, а камертон – наша жизнь. Проделывая путь от дома до театра, я примечаю все до мельчайшего штриха, все, что вижу, сквозь себя пропускаю, боль чужую – всех этих бомжей, нищих, калек… Но не ужас, не отторжение, не брезгливое чувство владеет мной. Главное для меня – любовь: к ближнему, к животному, к счастливому, к несчастливому. Вот с чем надо жить – с Богом в душе!» А ведь это то, что преподала ей бабушка. Эти слова стали лейтмотивом жизни актрисы, ее творчества. Во всех ролях она проносит тему любви и чувствует, что еще многое может сделать, многое отдать своему зрителю. Это ее долг.

Светлана Мизери счастлива. Не только своими ролями. Но и жизнью своего театра. Она идет по начертанному ей пути. Но видно не только ей начертана судьба. Ее дочь Мария Зимина – актриса. Работает вместе с ней. Она похожа на Мать. И такая же скромная и ранимая. Красавица. Талантлива, как и ее родители. И так же ищет свой путь в искусстве.

Ни мать, ни дочь, ни Игорь Сиренко не любят театральных «тусовок». У них есть свой круг друзей. А тусовки… – «Они меня опустошают, – говорит Светлана Николаевна – и возникает раздражение». Они охотно приглашают в гости своих друзей. «С ними хорошо, – признает актриса. – Мне хочется готовить для них и угощать». А угощения она творит замечательные.

А еще в театре часто бегает ее пятилетний внук Миша, сын Марии. Белоголовое, голубоглазое чудо. Он так похож на свою бабушку. Смотрит каждый спектакль. «Видно в душе его что-то происходит, – отмечает Светлана Николаевна. А я спросила Мишу: «Ты любишь театр?» «Очень! – ответил он. – Я хочу стать актером!». Видно, и путь маленького Миши уже предначертан. С малых лет манит его свет рампы и запах кулис. Не в этом ли загадка актерской породы семьи Светланы Мизери?

Галина МАТВЕЕВА  (Газета «Доктор Чеховъ» № 5-6 2002 г.)

Здесь живут одной семьей

Зрителю непосвященному репертуарная афиша театра «Сопричастность», отмечающего в этом году свое десятилетие, может показаться случайным сочетанием авторских имен – Гумилев, Гибсон, Горький, Островский, Жамиак, А. Толстой, а теперь еще и Гарсиа Лорка. Однако же ничего случайного здесь нет.

Как считает создатель и бессменный художественный руководитель театра Игорь Сиренко, «театр – душа народа… и нет дела значительнее, чем пестовать душу народа». А на чем, как не на произведениях больших страстей, глубоких мыслей надо душу воспитывать, поднимать до осознания высоких целей своего пребывания в этом мире, на этой земле. Вот и подбирает худрук драматургию, которая отвечала бы идее и названию его театра – «Сопричастность» – духовному единению зрителей и сцены, ощущению зала сопричастным тому действию, что разворачивается перед ним на подмостках.

К своему театру Игорь Михайлович Сиренко шел долго: цирковое училище, которое он окончил с отличием по профессии «комик у ковра», сиречь – клоун, потом Щукинское училище, 16 лет работы актером в Театре им. Маяковского, где застал еще Николая Охлопкова на последних годах его руководства театром. А потом 12 лет играл под руководством Андрея Александровича Гончарова, были и годы административной деятельности в качестве директора Театра им. Гоголя, и Высшие режиссерские курсы. Так, пройдя все ступени театральной лестницы, Игорь Сиренко созрел для создания собственного театра.

Сегодня в его «Сопричастности» на улице Радио, 2, чисто, светло, тепло, уютно, всегда полный зал и необыкновенно доброжелательный, по-домашнему ласково встречающий зрителей обслуживающий персонал. Всегда открытой остается для зрителей и дверь худруковского кабинета: можно запросто войти по окончании представления с вопросом, пожеланием, поблагодарить за понравившийся спектакль. У театра сформировался свой постоянный зрительский круг, но многие едут сюда с разных концов Москвы впервые, чтобы стать затем приверженцами «Сопричастности». За последние годы коллектив завоевал симпатии публики в Питере, Тамбове, Мичуринске, Казани… Основной костяк труппы, а в нем уже есть заслуженные артисты России, удостоенные этого звания как актеры «Сопричастности», – Наталья Кулинкина, Борис Панин, Николай Тырин, обрастает способной молодежью, которой вполне по плечу оказывается мировая классика. Есть в театре и своя «звезда», хотя лично я не приемлю этого определения за его растиражированность в последнее время, причисление к «звездности» кумиров на час. Точнее сказать: есть в труппе бесспорный эталон мастерства, профессионализма, театральной этики, высокого служения своему делу, не говоря о Богом данном таланте – Светлана Мизери, народная артистка России, лауреат Государственных премий СССР и России. Одно ее присутствие на сцене уже определяет художественный уровень всего спектакля. А занята она почти во всем репертуаре: «Белые розы, розовые слоны» У. Гибсона, «Любовь – книга золота» А. Толстого, «Месье Амилькар» И. Жамиака, «Таланты и поклонники» А. Н. Островского. Последняя ее роль – Мать в премьерном спектакле «Кровавая свадьба» Г. Лорки. Поставленном И. Сиренко к 10-летию театра.

Приверженец театра поэтического, во многом притчевого, Сиренко и в Лорке постарался прежде всего подчеркнуть глобальность, вневременность происходящего, представить каждый характер как сгусток сверхчеловеческого накала страстей. И, конечно же, кто, как не Мать, должен был стать и стал энергетическим центром и в этом раскладе полярных сил. Любовь, ревность, предательство, измена, кровавая месть – все стянуто в драме Лорки в один трагический узел. И есть Мать, сердце которой трассирующими пулями прошили нити этого страшного клубка. Еще не старая, сильная, красивая, она успела потерять почти все, что составляло радость ее жизни. Позади – орошенная кровью дорогих людей пустыня, рядом – единственный, оставшийся в живых Сын, впереди – смутный призрак надежды на возрождение рода через Сына, если… О, как тревожно, как сумрачно на душе у Матери, хотя, казалось бы, надо радоваться, что Сын (Александр Ильин), такой ладный, крепкий, хозяйственный, нашел себе по душе Невесту (Мария Зимина) из хорошей, работящей семьи. Вот только идет по деревне слушок будто было что-то прежде между Невестой и Леонардо (Владимир Михайлов). А если было, то… Ох уж это если! И придя знакомиться с Отцом Невесты (очень хорошая работа Михаила Жирова), Мать настороженно, хотя и старается не подавать вида, пытается в разговорах, в поведении Отца и Невесты узнать, понять, не тянется ли здесь какая опасность для ее последней надежды – Сына. И будет свадьба, и побег Невесты с бывшим возлюбленным, и погоня за беглецами (Сиренко великолепно музыкально-пластическими средствами – балетмейстер Валентин Манохин, музыкальное оформление Веры Кундрюцковой – решил этот драматически напряженный момент), а потом и кровавая развязка, и все это с потрясающей стойкостью, достоинством, не унижая себя бабьими воплями и стенаниями, перенесет героиня Светланы Мизери. Горе еще выше поднимет ее над бренностью окружающей жизни, высветит силу ее материнской любви. Как сказала в одном интервью Светлана Николаевна, «тема любви – этой мой хлеб!». И когда готовила роль Матери, думала о тех мальчиках, что и нынче погибают на никому не нужных междуусобных войнах, а пьесу Лорки считает наисовременнейшей.

Малые габариты сцены ставят художников спектаклей «Сопричастности» в весьма жесткие условия. Лаконичное, но очень выразительное оформление «Кровавой свадьбы» Валерия Фомина, в котором решающую роль играют зеркала, расширяющие и углубляющие сценическое пространство, придавая к тому же своим мерцанием элемент таинственности и потусторонности, а также строгие костюмы Ольги Кулагиной точно соответствуют постановочному замыслу Игоря Сиренко (ассистент режиссера Николай Тырин), выводя спектакль на простор поэтической фантазии. И зрительный зал прекрасно понимает и принимает этот притчевый язык, награждая актеров долгими благодарными аплодисментами.

Остается добавить, что 8 декабря «Сопричастность» будет отмечать 60-летие своего художественного руководителя, так удачно совпадающее с юбилеем театра. Поздравляя Игоря Михайловича, поздравляя театра, желаем им на долгие годы счастливой творческой жизни и зрительской любви.

 Наталия БАЛАШОВА

(Газета «Московская правда», ноябрь 2005 г.)

Мизери открыл Охлопков

В Казани с успехом гастролируют артисты московского драматического театра «Сопричастность», которым руководит Игорь Сиренко. Казанской публике артисты показывают весь свой классический репертуар, за исключением детской сказки и пьесы «На дне». Но и этого вполне достаточно, чтобы ближе познакомиться с коллективом, узнать о его традициях – традициях русской реалистической театральной школы. Поэтому не случайно моим собеседником стала народная артистка России, лауреат Государственной премии СССР, одна из столпов и ярчайших звезд российского театрального искусства, ведущая актриса театра Светлана Николаевна МИЗЕРИ.

- Вы в Казани впервые? Как Вам наш город?

- Да, в Казани я впервые. И очень рада, что судьба нас сюда привела, так как я люблю ездить. Без гастролей нет театра, нет актеров, нет жизни. На свете нет провинциальных театров, а есть актеры и зрители. Я считаю, что в тех городах России, по которым мы ездили, осталась настоящая культура, духовность, в отличие от Москвы и Питера. Для меня Казань – это зрители, рукоплескавшие нам в первый день гастролей на спектакле «Месье Амилькар».

- Чем отличается атмосфера театра «Сопричастность» от атмосферы других театров, где Вы работали?

- По окончании студии я работала во МХАТе, потом пошла строить театр «Современник», двадцать лет работала в театре имени Маяковского, в театре имени Пушкина. И вот уже десять лет, как я в «Сопричастности», за что и благодарю судьбу. В больших театрах большие интриги, закулисная возня. Я не могу находиться в такой атмосфере, потому что она мне противна. В нашем театре царят доброжелательность и взаимопонимание. Только бы не завелся червяк… Чуждые нам люди в театре не приживаются, очень скоро мы с ними расстаемся.

- Мир театра – это мир интриг. Вы попадали в такие ловушки?

- Охотно Вам скажу: да. И в первую очередь потому, что я по натуре борец, идущий до конца. В моей жизни был тяжелый период, связанный с приходом в театр Маяковского Татьяны Васильевны Дорониной, – она властно решила отобрать мои роли, чтобы играть их самой. Я повела себя достойно, вызвала режиссера Андрея Гончарова и сказала ему, что этого делать нельзя и этого не будет. Я также попросила снять ее фамилию с афиши. Гончаров меня послушался, однако по истечении некоторого времени Татьяна Васильевна все-таки отняла у меня роль Аркадиной в спектакле «Чайка» по Чехову. Но их спектакль, поставленный Александром Вилькиным, не получился. И в силу того, что я не злопамятна, мы с ней поддерживаем нейтральные отношения, при встрече я кланяюсь и, этим ее обезоруживаю. В первое время моей работы в театре Маяковского я была предметом жгучей зависти многих актрис, так как считалась любимой ученицей режиссера Николая Охлопкова. Кстати, именно он и пригласил меня в театр, куда я перешла после «Современника».

- Что Вы можете сказать об Охлопкове – человеке и режиссере?

- Я была слишком молода, и он казался мне таким огромным, и талант его был стихийным, что очень далеко от мхатовской школы. Он любил форму, которую заполнял содержанием. Это было мне чуждо, ибо содержание рождает форму. Я с ним спорила, и он часто прислушивался. Можно сказать, что он меня открыл, показал мне самой, какие у меня голос, темперамент. От природы я была очень робкой.

- Какие спектакли он поставил с Вашим участием?

- «Иркутскую историю» Арбузова, где играли я, Эдуард Марцевич и Александр Лазарев. Потом дорогу нам перешли вахтанговцы, где в этом спектакле играли Михаил Ульянов и Юлия Борисова. К тому же драматургу Алексею Арбузову очень нравилась Юлия Борисова. Тем не менее спектакль получился «внешний», на «штучках». У нас же был мощный сплав актеров и режиссера. Позже Охлопков мне предложил роль Медеи в одноименной постановке по Еврипиду. Признаться, я не совсем понимала свою героиню и отказалась от работы. Все-таки много времени спустя Игорь Михайлович Сиренко поставил для меня этот спектакль, с ним мы объехали весь Союз.

- Что Вы скажете об успехах дочери – актрисы театра «Сопричастность» Марии Зиминой?

- Она в меня. Вначале работала во МХАТе у Дорониной, потом ушла. За ней Доронина посылала гонцов. Вернулась, но ненадолго. Она более профессиональна, чем я. Мария, как и Игорь Михайлович, очень любит точный рисунок на сцене.

- Вы часто с Игорем Михайловичем ссоритесь в работе?

- Да нет, он знает, что я все равно дойду до того, чего он от меня требует. Пусть это будет медленно, не сразу.

- Вас совсем не видно на театральных тусовках.

Я их не перевариваю. Они меня опустошают, и возникает раздражение. Но я очень люблю принимать дома гостей. Особо дорогих людей немного, с ними хорошо, мне хочется готовить для них и угощать. Кстати, в театре мы тоже любим посиделки с разными вкусностями.

- Знаете ли Вы цену любви? Что такое, по-вашему, любовь?

- Я очень влюбчивый человек. Я люблю женщину, мужчину, кошку, собаку. То есть это состояние души. В отношении к мужчинам я чуть ли не однолюбка. У меня было два мужа, это Машин отец, Михаил Николаевич Зимин, и Игорь Михайлович Сиренко. Поэтому я знаю цену любви. Для меня любовь – это отдача. Ответность приходит, а если нет, то следует развод.

- Чем занимаетесь в свободное время?

- Честно говоря, отдыхать я не умею. Вот переписывала новую роль для будущего спектакля «Красные башмачки» по Лорке. И жила ожиданием гастролей.

Беседовала Ирина МАВРИНА.

(«Новая вечерка» 10 августа 1999 г., Казань)

 

Дыхание времени

Интервью с художественным руководителем
МОСКОВСКОГО ТЕАТРА «СОПРИЧАСТНОСТЬ» ИГОРЕМ СИРЕНКО

Елена Мохова, Посол мира
Если «театр начинается с вешалки», то это именно о театре «Сопричастность». В нем с порога попадаешь в атмосферу уюта, доброжелательности и искренней сопричастности коллектива со своим зрителем. Это потом, в зале, погаснет свет и на сцене начнется волшебство, а пока в небольшом уютном фойе вы можете познакомиться с историей и репертуаром театра, увидеть висящие на стенах портреты артистов и внезапно понять, что попали в тот самый интеллигентный русский театр, который так любили Чехов и Горький. Именно к этому ощущению предстоящей радости стремились великие Станиславский и Немирович-Данченко, создавая особое состояние настроя, когда зритель вдруг чувствовал исходящие на него токи любви и магию настоящего искусства.
На репертуаре театра уже успело вырасти поколение людей, чей вкус воспитан русской и зарубежной классикой, а значит, культурным мировым наследием. Недавняя блистательная премьера спектакля «Горячее сердце» А.Н. Островского вновь привлекла к театру общее внимание благодаря прекрасной игре заслуженных артистов России Владимира Фролова и Михаила Жирова, а также Владимира Баландина, Венчислава Хотиновского, Анастасии Русановой, Александра Трубина и Веры Лофицкой. Конечно же, основной успех спектаклю обеспечила виртуозная игра Владимира Фролова. Спектакль поставил Игорь Сиренко. Читать далее

Клоунесса и фокусница

Художественный руководитель московского театра «Сопричастность» Игорь Сиренко любит классику. Он человек смелый, потому и взялся за постановку чеховского «Вишневого сада» – ведь за долгие годы жизни этой пьесы она несчетное количество раз шла в театрах России и зарубежья. Потеря корней, отрыв от могил предков, от дома, где жили отцы и деды, надеявшиеся на наследников как на хранителей очага и традиций, – вот на этом делает акцент режиссер. Роль Раневской, опустошительницы родительского состояния, поручена Марии Зиминой. По словам постановщика спектакля, она почти вплотную приблизилась к истинной Раневской. Такую роль надо оттачивать, и молодой исполнительнице она явно по силам. Гаев Николая Тырина – краснобай, велеречивый бездельник, но с чутким сердцем и ранимой душой. Читать далее

“Отравленная туника” в новом составе

“Москвичка”
Афиша
6-12 октября

6 октября Театр “Сопричастность” показывает трагедию “Отравленная туника” Николая Гумилева в новом составе. В репертуаре “Сопричастности” это один из первых спектаклей. Он был поставлен весной 1992 года. Неотразима была в нем Наталья Кулинкина в образе императрицы Феодоры, а Борис Панин – в роли императора Юстиниана. Читать далее

Псковская лента новостей

В Великих Луках пройдут гастроли московского драматического театра «Сопричастность»

26 ноября в великолукском городском театре начнутся гастроли московского государственного драматического театра «Сопричастность», следующего традициям русского реалистического театра. Как сообщил корреспонденту ПАИ главный режиссер великолукского драматического театра Павел Сергеев, гастроли пройдут в течение 5 дней и будут приурочены к 85-летнему юбилею великолукского театра, который отмечается 10 декабря. Читать далее

Высокое напряжение

Сейчас люди ходят в театр редко. В основном идут «на актера». В советские времена попасть в хороший театр было сложно, он сам по себе уже вызывал интерес, как некий островок свободы в странном мире. Но и тогда «на актеров» ходили тоже. На Высоцкого, Миронова, Муравьеву. В Театр Маяковского ходили на Светлану Мизери.
Найти актрису оказалось несложно. Подключение к интернету, шесть ударов по клавишам, и я уже знаю, что сейчас лауреат Государственных премий СССР и России, народная артистка России, лауреат премии мэра Москвы играет в театре «Сопричастность», что расположен недалеко от метро «Курская». Читать далее

Ломая рамки амплуа

В восьмидесятых годах уже минувшего века за кулисами Московского Художественного театра был вывешен приказ о зачислении в труппу артистки Марии Зиминой. Спустя пару дней её фамилия появилась в составе исполнителей спектаклей «Синяя птица» и «Иванов», а в стайке молодых актрис появилась белокурая девушка. Её явление стало поводом живейшего обсуждения новых коллег по сцене, большей частью не склонных к проявлению симпатий. Но молодая Зимина была до такой степени скромна и почти замкнута, что вечно «дружащие» друг против друга артистки довольно быстро потеряли к ней недобрый интерес, а вскоре кое-кто из них поспешил подружиться с новой коллегой. Читать далее

Поход в театр по лужковскому билету

Из опыта работы с детьми театра «Сопричастность»

 Кто не знаком с выражением «лужковский билет», поясню: так называется коллективный билет на 33 персоны, бесплатно предоставляемый Правительством Москвы детским учебным заведениям для посещения культурно-зрелищных заведений. Комитет по культуре «покупает» лужковские билеты у учреждений культуры, принявших детей. Эта система действует уже несколько лет, и её позитивное значение в культурном развитии московских школьников нельзя игнорировать. Вопрос только в том, как добиться большего взаимопонимания между школой и театром, чтобы для школ поход в театр по лужковскому билету не был очередным «заорганизованным мероприятием». Читать далее

День рождения Марии Зиминой

В 1990 году Мария Зимина пришла в только что созданный Игорем Сиренко Московский дра­матический театр «Сопричастность». Здесь произошло ее окончательное становление как актри­сы: глубокой, разноплановой, которой подвластно всё, от трагедии до гротеска. Начав с «прозрач­ных», девических ролей (Аллилуева в первом спектакле театра «Сталин. Трагедия вождя и народа», Лиза в «Голосе за тонкой стеной» А. Матвеева, Зоя в «Отравленной тунике» Н. Гумилева), Зимина за сравнительно небольшой срок обнаружила и раскрыла большой драматический потенциал, давший такие неординарные работы Читать далее

Причащение театром (Театру “Сопричастность” 15 лет)

Предъюбилейные дни в театре «Сопричастность» дали мне возможность в очередной раз убедиться в том, сколь могуч и богат наш русский язык. Особенно пристальный взгляд на предмет создает такое расширительное чувствование, что начинаешь как-то особенно реагировать на знакомое и, кажется, ведомое тебе до мелочей. Вот театр: двухэтажный дом в историческом месте Москвы в Лефортово, на старинной улице, носящей современное и совсем не театральное название (улица Радио), зато находящийся по соседству – двор в двор – с Храмом Вознесения на Гороховом поле. Читать далее

Сон разума в эфире любви

В театре «Сопричастность» играют Чехова
Анна Андреевна Ахматова отказывала Антону Павловичу Чехову в поэтичности, не пожелала замечать лирическую струну, тревожно звучащую со всех его пьесах.
Поэт Анатолий Найман так объясняет эту несправедливую категоричность ААА: «Быт, изображенный Чеховым, – это реальный быт «чужих, грубых и грязных городов», большую часть детства и юности угнетавший Аню Горенко, который Анна Ахматова вытеснила не только из биографии, но и из сознания херсонским черноморским привольем и царскосельским великолепием». Читать далее

“Вишневый сад” – Мелиховская весна-2003

Как прочитают пьесу в театре «Сопричастность»? Этот вопрос, собственно, даже не стоял: театр известен своей гуманистической направленностью, своим вниманием к внутренней жизни человека. Но спектакль все же удивил, мало того, потряс своим решением. Разбитый на две части (по два акта в одном действии), он сыгран под документальную семейную хронику, но при этом с диаметрально разным наполнением обеих частей. В первой ожидание неминуемой беды, надвигающийся стресс; во второй безумие как выход из тупика. Впервой люди, как тени, тихие голоса, постоянно сдерживаемые эмоции, во втором громадный эмоциональный выброс, начиная с сумасшедшей кадрили, как бы ломающей вялое течение буден, голоса, срывающиеся на крик. Читать далее

Гостьи Ермоловского дома

РЕПОРТАЖ С ВЫСТАВКИ

27 марта драматический театр «Сопричастность» отмечает свое двадцатилетие. Большая роль в творческих успехах театра принадлежит женской половине труппы. Красивые и талантливые, нежные и темпераментные актрисы «Сопричастности» в марте станут героинями выставки «Женское лицо театра «Сопричастность» в Доме-музее М.Н.Ермоловой». Эта выставка — совместный культурный проект Государственного центрального театрального музея им. А.А.Бахрушина, Московского драматического театра «Сопричастность» и журнала «Планета Красота».

z1
z1

Пальма творческого первенства в труппе, конечно, в руках несравненной Светланы Мизери, народной артистки России, лауреата множества театральных премий. В юбилейном сезоне она порадовала публику постановкой тургеневской «Провинциалки», где в роли Дарьи Ивановны необычайно тонко и изящно выступила з.а России Мария Зимина, а роль кухарки колоритно сыграла Тамара Хлебникова. Как всегда, большие группы поклонников собирает игра заслуженной артистки России Натальи Кулинкиной, чей чудный голос и пластика — предмет восхищения театральной молодежи и публики. В сезоне 2009/2010 гг., проходящем под знаком 150-летия со дня рождения А.П.Чехова, художественный руководитель театра И.М.Сиренко смело ввел в чеховский «Вишневый сад» молодых актрис, недавних выпускниц театральных училищ Москвы: Марию Кузнецову, Юлию Киршину, Марию Рассказову, придав одному из самых известных спектаклей театра, лауреату Международного чеховского фестиваля, свежесть и обаяние молодости. Одновременно юной актрисе Екатерине Чебышевой была доверена роль принцессы Зои в знаменитой драме Н.Гумилева «Отравленная туника», а Юлии Киршиной — роль Саши Негиной в «Талантах и поклонниках» А.Н.Островского, с которыми они блестяще справились.Коллективным дебютом молодых артистов стал спектакль по пьесе Ф.Г.Лорки «Кровавая свадьба». Вместе со Светланой Мизери (Мать) в этом спектакле с большим воодушевлением сыграли Мария Рассказова, Мария Кузнецова, Екатерина Чебышева, Юлия Киршина.Творческую поддержку молодежи оказывают опытные актрисы: Вера Лофицкая. Людмила Фигуровская. Ульяна Милюшкина. игра которых неизменно вызывает симпатию и интерес зрителей. Особой любовью у детской публики пользуются актрисы Анастасия Науменко и Елена Алиева. Последняя завоевала доверие зрителей также прекрасным исполнением роли Дуняши    («Вишневый сад») и Насти («Без солнца»).Нельзя не отметить год от года возрастающее мастерство трех молодых ведущих артисток театра: Екатерины Яцыной. Светланы Власюк. Александры Солянкиной. Так яркая и темпераментная Марсела Светланы Власюк в спектакле «Молчанье – золото» П.Кальдерона является подлинным украшением спектакля, а неземная, возвышенная красота Консуэллы — Солянки ной в спектакле «Тот, кто получает пощечины» Л.Андреева вносит такой необходимый для трактовки театрального пространства пьесы элемент инфернального. В репертуаре театра «Сопричастность» классические и современные пьесы, раскрывающие перед труппой большие возможности для актерского самовыражения. А труппа театра богата прекрасными актрисами… Вот сочетание для чуда, с образами которого можно познакомиться на выставке в Доме-музее М.Н.Ермоловой.

Зинаида Пастол

Планета Красота

Девочка! Где ты живёшь?

1 октября, в день памяти драматурга Михаила Рощина (1933-2010), Московский драматический театр «Сопричастность» показал премьеру спектакля по его пьесе «Девочка, где ты живешь?» («Радуга зимой»). Читать далее

«Отравленная туника” в новом составе

6 октября Театр «Сопричастность» показывает трагедию «Отравленная туника» Николая Гумилева в новом составе.
В репертуаре «Сопричастности» это один из первых спектаклей. Он был поставлен весной 1992 года. Неотразима была в нем Наталья Кулинкина в образе императрицы Феодоры, а Борис Панин – в роли императора Юстиниана. Ныне Феодору играет М. Зимина, бывшая ранее исполнительницей роли царевны Зои. В облике Зои зрители увидят актрису Е. Яцына. Царя Трапезондского играют теперь вместо С. Давыдова сразу два актера: Р. Камышев и В. Савинов, поэта-воина Имра – вместо Д. Лаврова – Ю. Брешин и А. Фастовский. Читать далее

«Вишневый сад» театр «Сопричастность»

От театральных постановок по классическим произведениям мы безотчетно ждем «чего-то нового», как будто старое содержание мы уже освоили, исчерпали. Но ведь классика потому и бессмертна, что провидит жизнь на столетия вперед. В этом спектакле театр прежде всего вник в характеры людей, и такой характерологический подход принципиален для постановки. Мы с удовлетворением узнаем героев Чехова, какими и представляли их со школьных лет: 50-летний, седой, так и не повзрослевший Гаев (Николай Тырин); наглый лакей Яша (Александр Батрак); милая, заблудившаяся среди соблазнов Дуняша (Наталья Старых); женщина неизвестного происхождения и не от мира сего Шарлотта (Наталья Кулинкина) – все они зациклены на самих себе. Читать далее

«Вишневый сад» Игоря Сиренко

Толстой очень любил Чехова, но не понимал, зачем он пишет пьесы. После беседы с Толстым (1900 г.) Владимир Иванович Немирович-Данченко заключает, что тот – человек легкомысленный. «Не следует говорить о таком великом человеке, как Толстой, что он болтает пустяки, но ведь это так». Немирович безусловно прав: только легкомысленный человек мог написать, что хорошее искусство всегда понятно всем.
Чехов – Авиловой (1899): «Толстого я люблю очень»; ей же в другом письме: «Я Толстого знаю, кажется, хорошо знаю, и понимаю каждое движение его бровей, но все же я люблю его». И старается не уступать Толстому в легкомыслии. Читать далее

Читая письма фронтовиков, артисты плакали

Премьера московского театра «Сопричастность»

Разгар лета – мертвый сезон для театров. Труппы в отпусках, прошедшие постановки – нашумевшие и не очень – как бы покрылись легкой паутиной: что-то может и не возродиться в сезоне новом – иные будут кумиры, иные сенсации…
Впрочем, это явно не относится к премьере под занавес в театре «Сопричастность». Спектакль, поставленный главным режиссером Игорем Сиренко по пьесе Александра Матвеева «Голос за тонкой стеной», необычен для сегодняшнего театра. Сюжет его прост и одновременно романтически приподнят: немолодая женщина бережно хранит письма солдат, не вернувшихся с войны. Ее внучка Лиза сочувствует идее сохранить письма для истории. Но ломают их старый дом, и кажутся лишними в новой обустроенной жизни пожелтевшие треугольники. Так, по крайней мере, думает жених    Лизы.. Читать далее

Чехов и Набоков в одном саду

Среди нескольких «Вишневых садов», идущих сегодня в Москве, этот, поставленный в театре «Сопричастность», самый тихий и чистосердечный
«Моя режиссура – в простоте и лаконичности», – не устает напоминать журналистам Игорь Сиренко, худрук уютного театра «Сопричастность», стоящего возле храма Вознесения на Гороховом поле в Лефортове. Однако все мы уже привыкли к тому, что Чехов давно держит марку самого непредсказуемого драматурга, провоцирующего истинные перевороты в театре. Но – «скромность и лаконичность!» – годами напролет упорно твердит Игорь Михайлович, ставя на своей сцене классику с завидным аскетизмом и целомудрием. Нет, как видно, ни авангардным стилевым поискам, ни экзотическим краскам не суждено найти дороги к «Сопричастности». Читать далее

Трубить о правде во все лёгкие

Тридцать лет и три года отделяют в жизни заслуженного артиста России Игоря Михайловича Сиренко одно событие от другого. В 1957 году он впервые ступил на московскую землю, а по прошествии названного срока, в 1990 году, в Москве появился новый, созданный им театр «Сопричастность».
Сегодня Игорь Сиренко один из  тех немногих российских режиссеров, который не только создал профессиональную труппу, не только сумел воспитать поколение серьезных артистов, но и обнаружил в себе силы не поддаться обстоятельствам, не предать дела, к которому так долго и непросто шел. Читать далее

Театр, в котором плачут люди

  ПРЕ-ЛЮДИ-Я…

Какой маленький, какой Большой театр! Игра ансамбля актеров – восхитительна! Браво!…»
«Крутой спектакль «Затмение»…»
«Знаете, я часто хожу в театры, как правило в Большой и академические, но только в вашем, на спектакли «Белые розы, розовые слоны», – плакала… Светлана Мизери – великая актриса!…»
«Сопричастность», – ты молодей…» Читать далее

Счастливая встреча длиной в двадцать лет

(«Кровавая свадьба» в театре «Сопричастность»)

В театральной жизни Москвы произошло событие, его еще предстоит осознать, неспешно проанализировать. Сегодня несомненно одно: это событие мирового значения, каким бы вызовом ни отдавало данное утверждение.
Московский муниципальный театр «Сопричастность» ознаменовал десятилетие со дня своего рождения постановкой пьесы-трагедии великого испанского поэта и драматурга Федерико Гарсиа Лорки «Кровавая свадьба» в новом переводе на русский язык (Натальи Малиновской (проза) и Анатолия Гелескула (стихи). Одного того факта, что крупнейшие знатоки испанской литературы и выдающиеся переводчики, владеющие всеми тайнами художественного словотворчества в контексте двуязычия, Малиновская и Гелескул заново перевели «Кровавую свадьбу» специально для этого театра, уже этого достаточно, чтобы ощутить чрезвычайную значимость события. Читать далее

Сердцем и временем

В центре города, в десяти минутах ходьбы от московского Версаля – Лефортово, рядом с Садовым кольцом и старинным уголком, носящим типично московское название Гороховое Поле, стоит аккуратный особнячок-шкатулка солнечного цвета, вместивший в себя Московский драматический театр «Сопричастность». Читать далее

Срывая покровы обыденности

Зинаида Пастол

СРЫВАЯ ПОКРОВЫ ОБЫДЕННОСТИ

Педро Калъдерон де ла Барка «МОЛЧАНЬЕ – ЗОЛОТО» в Театре «СОПРИЧАСТНОСТЬ».

Режиссер — Игорь Сиренко

Спектакль «Молчанье — золото» Педро Калъдерона идет в театре «Сопричастность» много лет под одобрительные аплодисменты публики: устоявшийся темп сценического действия, выверенные мизансцены, ожидаемые остроты. Можно сказать, местная классика.

Читать далее