Всем нужно солнце

Вот уже почти век идет на сценах мира пьеса М. Горького «На дне». Интерес отечественного театра в последнее десятилетие к ней почти иссяк. Вполне понятно. Традиционное ее прочтение с пафосным Сатиным, произносящим памятные, как таблица умножения, монологи: «Ложь — религия рабов и хозяев… Правда — бог свободного человека!» — сегодня звучат не назидательно, а наивно и даже фальшиво. Нынешнему нашему зрителю, ищущему ответы на извечные российские вопросы: «Что делать?» и «Кто виноват?», сочинение Горького, написанное в то время, когда автор виделся буревестником предстоящих революционных событий, кажется отжившим, ненужным.
Тем не менее, заслуженный артист России, режиссер Игорь Сиренко разглядел в этом литературном произведении нечто созвучное нашему времени, что и побудило взять пьесу в работу и поставить на сцене возглавляемого им театра «Сопричастность».
Алексея Максимовича величают классиком социалистического реализма. Политическое определение потихоньку забылось, а вот «отчислить» его из классиков невозможно, поскольку слишком велик общечеловеческий смысл созданного им. Сиренко обозначил для себя пьесу как притчу, потому каждый герой спектакля выделяет в характере своего персонажа какую-то определенную черту. Это как в хоре — певец сознательно нивелирует краски и тембр своего голоса ради гармонии общего звучания. Название спектакля «Без солнца» — тоже отражение замысла режиссера, увидевшего в действующих лицах людей, лишенных даже намека на надежду, когда-либо выбраться из страшной ямы, на дно которой они угодили.
В соответствии с трактовкой декорации и одежда актеров какого-то печально-однообразного, тускло-серого цвета (художник В. Фомин, художник по костюмам А. Клименко), а грим персонажей словно бы припорашивает их пылью, что лишний раз подчеркивает их ненужность, невостребованность живой полнокровной жизнью.
Актерскому ансамблю удалось выявить индивидуальность характеров своих героев, хотя сделать это, не нарушая притчевого замысла режиссера, было достаточно сложно.
Не выпадая из слаженного хора, ярко заявляют о себе Василиса Карповна (заслуженная артистка России Н. Кулинкина), Наташа (Е. Яцына), Васька Пепел (В. Баландин), Актер (С. Давыдов). Исполнителя этой роли хочется отметить особо. Его тонкая пластика покоряет, когда он читает стихи Беранже, произнося «Беранжер», что сразу говорит о среде, из которой он попал на сцену, и о незамысловатой биографии провинциального лицедея. Руки — будто сломанные крылья раненой птицы, и стихи, что он декламирует — резкий контраст мечты и действительности. И до боли ясно, что жизнь этого человека на излете. Потому логическим завершением его несостоявшейся судьбы представляется реплика безразличного к чужой жизни и смерти Сатина: «Эх… испортил песню… дурак!»
Идейный стержень пьесы — спор о вечных категориях; Что есть Правда и Ложь, Насилие и Сострадание, Свобода, Счастье, Честь, Независимость. В спектакле эти понятия концентрированно выражены через образы Луки и Сатина. Привычное решение образа Сатина на разных сценах — обличитель, трибун. Но в этой постановке, наблюдая за Сатиным (заслуженный артист России Б. Панин), который развенчивает своего героя, приземляет его, вспоминаешь, что Сатин — шулер, отъявленный жулик. В устах такого обвинителя поучения кажутся иной раз страшными. Говорит он все верно, а что же сам не живет по высоким канонам? «Сделай для меня работу приятной и тогда, может быть, я и буду работать!». Ах, с какой издевательской интонацией произносит эту знаменитую реплику артист! Не правда ли, весьма знакомые иждивенческие претензии? Отечественному театру не привыкать разговаривать со зрителем «эзоповым языком», но тут прямая ассоциация, и невольно приходит на ум, что в реальной жизни именно люди с сомнительными нравственными качествами обретают не только возможность поучать других с высоких трибун, но и саму власть.
Лука (артист В. Михайлов) тоже не прочь повластвовать. Но его желание особого рода — он хочет влиять на человеческую душу! Для того и приманивает людей неосуществимыми мечтами. Актеру сулит бесплатную лечебницу, вору — честную жизнь в Сибири, умирающей Анне — рай на том свете. Да, он хочет для всех добра, потому что, немало испытав, стал человеком мягким — оттого, что «много мяли». Но не знает Лука рецептов счастья. И обитатели ночлежки, сперва очарованные его обещаниями, потом ополчаются на утешителя за его ложь. И все же именно Сатин, первым уличивший Луку в лукавстве (имя и линия поведения — ключ к решению образа актером), бросает своим товарищам по несчастью: «Молчать! Все вы — скоты… Молчать о старике!». Так смыкаются позиции Сатина и Луки: пафосные речи и слова утешения — всего этого, увы, недостаточно для наступления «лучшей жизни».
Финал спектакля неожиданный. Прерывается общее пение после сообщения о покончившем с собой Актере. Сидящие в зале становятся как бы участниками немой сцены, в которой застывают все занятые в представлении артисты. Актерские партии, и прежде звучавшие достаточно слаженно, Игорь Сиренко свел в мощном прощальном аккорде. Тягостная безысходность повисает в воздухе.
А может, и ни к чему таким людям стремиться к «лучшей жизни»? Что они сделали для нее? Спектакль не дает ответа. Но побуждает задуматься над этими, да и другими, попутно возникающими вопросами, неразрывно связанными и с нашим сегодняшним днем.

Изабелла ВЕРБОВА

Copyright © 2021. Powered by WordPress & Romangie Theme.

Support by alex cherednichenko