«Сопричастность» выбирает классику

Московскому театру «Сопричастность», возглавляемому Игорем Сиренко, исполнилось десять лет. А сам художественный руководитель отмечает в эти дни свое 60-летие. Когда-то мы знали Игоря Михайловича –как блистательного актера Театра имени Вл. Маяковского, теперь же привыкли к тому, что он – режиссер собственного театра с редкостно сплоченной труппой и домашней атмосферой. Это – единственный театр в Москве, играющий только классику.
— О вашем театре, Игорь Михайлович, много пишут. Чем «Сопричастность» отличается от других театров?
— Мы – «театр реалистического минимализма» (так мы сами себя называем). Потому что отталкиваемся лишь от идеи самого драматурга, стараясь раскрыть его изнутри, не привнося в постановку ничего чуждого, наносного, вычурного. И раскрываем пьесу скупыми, минимальными театральными средствами.
— В чем же выражается скупость ваших средств?
— А в том, что главное возлагается на актеров, и только на них.
— Так что вы можете назвать сой театр чисто «актерским»?
— Конечно. У нас есть и музыка, и свет, и оформительские решения, но актер – фигура главная! Кроме того, мы стремимся восходить к природе истинно русского театра в его традиционном понимании. И хотим собрать то, что разбросано и потеряно в нынешних метаниях «авангардной» сцены. Мы возвращаемся в исконные берега нашего театрального искусства. И ни за что не станем подменять авторскую идею какими-либо модными трюками.
— Ну а что отличает «Сопричастность» от других «реалистических» театров?
— Коллективизм и ансамблевость, которых сейчас почти нигде нет. Знаете, какой в «Сопричастности» замечательный актерский ансамбль!
— А как вы относитесь к современной драматургии?
— Если мне попадется современная драма, которая не будет  жалким римейком Достоевского или Гоголя, или если вдруг молодой автор принесет мне пьесу такого уровня, как, например, «На дне», которую написал тридцатилетний Горький, я ее поставлю… Думаю, в каждом театре есть свои собственные этапы пути. Вспомните Товстоногова, который одно время подряд ставил Горького, Чехова, Шекспира. Так вот у нас сейчас идет этап становления и воспитания труппы, который гораздо плодотворнее проходить на классике. Я ставлю у себя Островского, Толстого, Горького, Гумилева и Чехова потому, что хочу подпитать своего артиста, хочу приподнять его, оторвав от «суперправдоподобной» современной пьесы. Вот и сейчас, к нашему юбилею, я поставил классику – «Кровавую свадьбу» Лорки. Но многие не понимают, почему я ее взял!
— Почему?
— Ведь никто по-настоящему не знает этого произведения! И вы тоже наверняка видели лишь всевозможные переделки и «мотивы» на его темы! А вам известно, что это единственная трагедия, которая написана в XX веке? Я на своей сцене хочу высочайшую поэзию Лорки раскрыть.
Ольга ИГНАТЮК
(Газета «Слово», декабрь 2000 г.)

© 2022 МДТ "Сопричастность"